Помоги храму: Заингирьская «березка»

«Поначалу я думал, что храм восстанавливаю для людей. Потом понял, делаешь это для Бога и себя. И обязательно найдется, кто тебе поможет, главное нужные слова найти»

Для местных жителей Седов сначала выглядел как столичный чудак, о котором можно посудачить за стаканом водки. Еще бы, в глухой деревушке, отсеченной от Костромы бескрайними лесами и полями, он взялся восстанавливать ставший зернохранилищем никому не нужный храм в честь Св.Троицы.


В глухой деревушке Заингирь стоит храм в честь Св.Троицы, бывший долгое время зернохранилищем

Араб Петрович
По началу Седовым двигало желание найти уголок, где грибы можно косить косой, есть землянику лежа на пузе и стрелять куликов и тетеревов, как в рассказах Тургенева взлетающих из-под ног. Такое место он нашел в центре Костромской области, в селе Заингирь в 30 км от ближайшего райцентра с названием Нея.


Василий Петрович Седов и его жена – Валерия Адамовна

С той поры все здесь зовут его Петрович, даже дети. А 15 лет назад бабушки у магазина судачили, что у них поселился руководитель ансамбля балалаечников «Карусель», «который то и дело крутят по радио». Вряд ли они знали что «Карусели», исполняющей щемящие душу произведения Чайковского, Грига и Свиридова аплодировал весь мир. Балалаечный квинтет был культурной визитной карточкой одной шестой части суши.


Немало поколесив по миру и видя как в других странах относятся к культурно-историческому наследию (именно так в это время Василий Петрович воспринимал храм), он пережил острое чувство стыда за своих соотечественников и взялся восстанавливать никому не нужный храм в честь Св.Троицы

«Едва я увидел этот храм, как понял, что хочу и буду здесь жить. Ошибся только с веком его строения: построен в XX, а не XVII веке. И тогда даже не думал, что займусь его реставрацией», – вспоминает Василий Петрович Седов.

Скульптура ангела, найденная в Троицком храме, в приделе свт.Николая

Однажды, зайдя в храм с женой, он увидел, что еще немного, и отяжелевшая от дождевой воды стена обрушится, обнажив правый придел. Немало поколесив по миру и видя как в других странах относятся к культурно-историческому наследию (именно так в это время Василий Петрович воспринимал храм), он пережил острое чувство стыда за своих соотечественников. «А что тут делать-то? Крышу перекрыть не проблема! Куплю железо, попрошу мужиков помочь и за неделю все сделаем», — вспомнил он, как быстро управился с крышей в собственном доме. Слух, что Петрович решил восстанавливать храм, вмиг облетел село. Общительный и всегда готовый помочь Седов с первого дня расположил к себе сердца деревенских. Если кого-то надо отправить в больницу, встретить с поезда или отвезти бабушек за клюквой — все идут к нему, ведь за это он не берет денег: «Мы все тут — соседи, как друг с друга деньги-то брать?».

На уборку храма собралась вся деревня. Пригласили батюшку, отслужили молебен и вывезли на свалку несколько десятков телег мусора. Хотя были и такие, кто говорил: зачем нам этот храм нужен? Жили без него и еще проживем. А потом сами попросили их крестить и приходили на службы.

Но когда очередь дошла до ремонта крыши, Седов забрался наверх и его глазам предстала убийственная картина. Все стропила, основания для них, обрешетка окончательно сгнили. Местами прогнившая крыша рухнула, а где-то держалась благодаря крепко сцепленным друг с другом листам.

Потребовались квалифицированные кровельщики, плотники, каменщики и перед Петровичем встала непростая задача. То есть специалисты-то в селе были, но работать бесплатно соглашались далеко не все.


Потребовались квалифицированные кровельщики, плотники, каменщики. Специалисты в селе были, но работать бесплатно соглашались не все.


Все стропила, основания для них, обрешетка окончательно сгнили



На работу собралась вся деревня

Это сейчас они говорят — если б не Петрович, здесь бы вообще ничего не началось. А тогда, семь лет назад, ему пришлось применить весь свой талант убеждения. «Поначалу я думал, что храм восстанавливаю для людей. Потом понял, делаешь это для Бога и себя. И обязательно найдется, кто тебе поможет, главное нужные слова найти», — говорит Седов.

«Здесь же твои предки лежат, — говорил он одному, указывая на кладбище. — Они же отсюда в Святую землю ходили. Эти стены их молитвой напитаны. Они же этот храм по копейке собирали, потом и кровью строили, в том числе и для тебя, а ты с меня деньги требуешь». «Да неужели у тебя в душе ничего святого не осталось, — убеждал он другого, — и ты допустишь, что такая красота на твоих глазах разрушится?». «Сам подумай, будет ли здесь какая-то жизнь, если храма не станет? От совхоза вашего рожки да ножки остались, даже насос с водонапорной башни украли, почту, детсад, школу — все закрыли, работы нет, в районный центр только раз в неделю на автобусе можно выбраться… Как дальше жить собираетесь?»,– спрашивал он третьего. Мужички смолили сигаретки, чесали затылки и молча кивали.

Начались кровельные работы и выяснилось, что мужики боятся подойти к краю крыши. «Как они тогда до самого купола долезали, чтобы там свой автограф оставить, долго понять не мог? — вспоминает Седов. — Потом догадался: если бес у тебя на плече сидит, ты как галка даже по кресту на храме будешь прыгать. Дьявольское дело нехитрое». Поэтому крепить стропила ему пришлось самому. Стоя на разбитой колокольне Троицкого храма, которую народ приладился использовать как вышку для мобильной связи, Седов зачарованно смотрел на волны уходящих к горизонту полей и лесов, на копошащиеся внизу фигурки односельчан и его сердце ликовало от счастья. В эти минуты все проблемы по реставрации оставались внизу, а он мысленно парил вместе с птицами в бескрайнем небе. Однажды к Седову подошел местный мальчуган: «Дядя Вася, а почему папа говорит что вы — араб?». Выяснилось, что отец называл его прорабом — Петрович организует всю работу по храму, доставку и закупку стройматериалов.

Где церковь, там и народ
По опыту миссионеров, люди объединяются и восстанавливают храм уже после крещения. Но в Заингири народ пришел крестится лишь через год после начала восстановительных работ.


Ингирь напитана ключами, вода ледяная. Здесь игумен Варфоломей (Коломацкий) и крестил заингирьчан


Первое крещение жителей Заингири

Храм для этого еще не был готов и его настоятель игумен Варфоломей (Коломацкий), благочинный 12-го Нейского округа Костромской епархии, предложил креститься в реке Ингирь. Люди зароптали: не пойдем, там вода ледяная (Ингирь напитана ключами). «Ничего, простынями завернетесь и прекрасно всех окрестим», — успокоил батюшка. «Когда наступил день крещения, пришли даже те, кто жаловался на больные ноги, — улыбается Валерия Адамовна, супруга Седова. — Женщины тут крупного телосложения и в своих белых «тогах» из простыней смотрелись как римские матроны». Это первое крещение стало настолько значимым для всех, что в магазине до сих пор висит запечатлевшая его фотогазета.






После крещения жизнь в селе стала меняться к лучшему.
Один из местных открыл пилораму, которая стала главным источником благосостояния для жителей села. Москвичи начали покупать в деревне дома и нашлась работа для местных плотников. В храме зазвучала молитва и открылась воскресная школа. Эту работу взяла на себя в Валерия Адамовна. «Раньше как будто туча над селом висела, а как за храм взялись, сразу светлее стало, летом от детского гомона в ушах звенит. Многим стало легче и радостней жить», — улыбается местный плотник Василий Лайков. Гуртом пошли урожайные годы на все: от картошки до грибов и ягод. Народ удивлялся и спрашивал у Петровича: что случилось? «А не поняли? Мы же храм начали восстанавливать!»

«Он прошел сквозь меня!»
Средства на восстановление храма не падали на Седова с неба. Он зарабатывал их, реставрируя старинные иконы. Но реставрация икон — это не только вспыхивающая красота древнерусских красок, но и работа с ядовитыми химикатами. Есть разные защитные приспособления, но Василий Петрович ничем не пользуется, т.к. по его мнению они только мешают. «Он работает как фанатик, забывая о еде и сне, если чувствует, что скрывается за слоями красок и почерневшей олифы, — говорит Валерия Адамовна. — Однажды нам принесли сильно затемненную икону Нерукотворного Спаса. Утром я заметила, что муж сам не свой и спросила: что случилось?». «Он прошел сквозь меня! Не было ни стен, ни потолка и только «свет невечерний»! — возбужденно воскликнул Седов. Поняв, что речь о Спасе, она спросила: «Может быть это после бессонной ночи тебе померещилось?». А саму уже душили слезы недоброго предчувствия. «Нет, я чуть не умер, когда Он сквозь меня этим светом прошел», — повторил Седов. Предчувствие не обмануло, скоро у Василия Петровича обнаружили злокачественную опухоль в легких. Врачи посоветовали Валерии Адамовне готовиться к худшему.

Но на этот раз Господь скорректировал прогнозы онкологов. Произошло это вот как. Перед операцией Седову должны были сделать пульпирование легкого. Но по непонятной причине процедуру отложили на неделю. В это время о. Варфоломей находился в паломнической поездке на Афоне и молился о здравии Василия Петровича. В это трудно поверить, но следующее обследование показало, что опухоль начала рассасываться. В клинике он стал экспонатом для студентов, по нему изучали как отступает страшная болезнь. Еще через месяц его здоровым выписали из больницы. «От смерти меня спасли наш храм и молитвы батюшки», — считает Василий Петрович.

Были и другие чудесные случаи, когда например бисером капель покрылась календарная икона прп. Серафима Саровского, после того как очистили от мусора освященный в честь него придел.

Кто убил бобра?
Прежде Заингирь окружали несколько деревень: Пустынь, Дровинки и др. По словам старейшей, 82-летней жительницы села Александры Ивановны Адыловой, в Троицкую церковь ходили все их жители, пока ее не закрыли в начале войны. Только на воскресные службы набиралось до 150 человек. «Мы называли ее «Березкой», потому что она вся была белая как березка», — говорит бабушка Шура. В этих деревнях сегодня в лучшем случае осталось один-два дома, куда еще кто-то приезжает. Василий Петрович с горечью показывал эти «деревни». Даже полуразрушенными эти деревянные дома выглядят величественно. Они похожи на большие корабли, в которых многочисленная семья плыла через житейское море.


Дома похожи на большие корабли


даже полуразрушенные дома выглядят величественно

Но зарастают березняком и сосняком поля, которые прежде золотились от созревающего хлеба и серебрились от льна. Вблизи деревни Пустынь поселился бобер, который построил целую ирригационную систему. На появившемся озере стали гнездиться утки. Но кто-то убил бобра, его ради и озеро пересохло.

Бабушка Шура рассказала, как во время войны они детьми пахали на быках за трудодни. Спасаясь от слепней, упрямые животные выворачивали плуг и вместе с ним забирались в кустарник. «Лягут там, измучаешься плетью хлестать, вплоть до рубцов. Плачешь, молишься святым угодникам и Богородице, чтоб помогли Гришку и Воробья (это быки) вернуть на борозду. И, слава Богу, быки подчинялись», — вспоминает она.

Ведь у каждого маленького «пахаря» была своя норма выработки и попробуй ее не выполнить. Жали серпиками, с земли поднимали каждый колосок. А сами ели лепешки из толченного липового листа и щи из крапивы. Одна женщина за несколько горстей зерна, насыпанных в валенки (у нее от голода умирали четверо детей), получила срок, детей отправили в детдом, из лагерей она не вернулась. Перед самой войной бабушка Шура удостоилась видения Богородицы. Уставшая сама и дав отдохнуть лошадям, она присела на борозде и вдруг увидела, как низко-низко над полем движется икона Пресвятой Богородицы с Младенцем на руках. Девочка оцепенела и не могла вымолвить ни слова, пока икона не скрылась в березняке. От охватившего трепета она даже не смогла ничего объяснить тормошившей ее подружке. И когда начали восстанавливать храм, бабушка Шура сказала двум своим сыновьям: «Ребята, если храм стали восстанавливать, помогите! Прежде, где церковь была, там и народ жил, где ее не было — оттуда люди уходили».


Когда-то здесь поголовье стада было 400 голов, это все что осталось от него


В деревне первое дело – дрова, зимой здесь морозы до минус 40 град


В мае Заингирь просто тонет в сирени

Казалось бы странно, что большинство помощников Седова, хоть и крещены, но вообще не ходят в церковь. Когда их спрашиваешь, зачем тогда они помогают, ясного ответа не добиться. Один говорит, что его что-то тянет сюда, другой, что его мать крестилась в этом храме. О. Варфоломей (Коломацкий), который живет и служит в Нейском районе уже 20 лет, не видит никакого парадокса.

Это обычное явление в сельской местности, объясняет он. Даже невоцерковленные люди имеют достаточно искреннее отношение к церкви. В русском народе вера в Бога живет на уровне генной памяти. Возвращение сельчан в Церковь идет с запозданием примерно на 15 лет и объяснятся более консервативным укладом жизни. Чтобы прийти на исповедь и причастие, нужно осознать эту необходимость, сердца должна коснуться Божья благодать. Иногда это бывает, когда сделаешь доброе, богоугодное дело. Например, поможешь в восстановлении храма. Время меняется: несмотря на упадок, в сознании людей хоть и медленно, но происходит какой-то поворот. Даже в тех селах, где народ был совершенно безбожный, вслед за сельской интеллигенцией в храм потянулись и многие из крестьян. Уходящих в вечность бабушек сменяет поколение среднего возраста, причем численность приходов растет. Может быть, о. Валентин Свенцицкий (известный церковный деятель начала ХХ века), и ошибался, утверждая, что в будущем христианство станет городской религией. Потому что внутреннее стремление деревенских жителей к Церкви очевидно. Всему свое время и наша задача — поддерживать этот огонь веры везде, где только возможно.


Троицкому храму для продолжения восстановительных работ нужна Ваша помощь!

Дорогие читатели!
К сожалению, в связи с экономическим кризисом, средств, зарабатываемых жертвователями Троицкого храма недостаточно для продолжения восстановительных работ. А сделать нужно еще немало: отштукатурить храм внутри, заменить несущие столбы внутри куполов, на которых стоят кресты, побелить храм снаружи, купить отопительную печку (сегодня это 50 тыс. рублей), сделать три входных крыльца, восстановить центральный навес и входную дверь. Нужны так же средства на покрытие пяти куполов и колокольни и оплату всех этих работ.

Для тех, кого не оставила равнодушными судьба Троицкого храма с. Заингирь, сообщаем его реквизиты:

Местная православная религиозная организация прихода
святителя Николая с. Коткишево Нейского района,
Сбербанк России, Костромское Отделение №8640 г.Костромы

р/с 40703810629090000055
кор/с № 30101810200000000623
БИК 043469623
ИНН 4406001588
КПП 440601001
Необходимо указать, что это пожертвования на нужды Троицкой церкви с.Заингирь

Контактные телефоны Василия Петровича Седова: в Москве 9-910-444-99-29
В Заингири 8-905-153-11-56 (лучше звонить в утреннее или вечернее время).

Алексей РЕУТСКИЙ
Фото: Алексей РЕУТСКИЙ и Мария СЕДОВА

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться