Сегодня свою историю рассказывает протоиерей Артемий Владимиров, старший священник и духовник Алексеевского ставропигиального женского монастыря

Сегодня свою историю рассказывает протоиерей Артемий Владимиров, старший священник и духовник Алексеевского ставропигиального женского монастыря.

Эта история произошла до моего рождения, но ближайшим образом касается моего сердца, потому что святитель Николай спас от голодной смерти мою маму и ее сестер в холодной военной Москве 1941 года. Бабушка, еще тогда молодая красивая женщина, осталась совершенно одна. Муж на фронте, не было возможности получать продукты даже по карточке. В холодной нетопленой квартире она слышит крик трех младенцев, трех девочек. Они уже начинают пухнуть от голода, ни днем, ни ночью их осипшие голосочки не умолкают.

Моя бабушка, Любовь, уже не имея сил слышать этот надрывный крик вдруг бросает взор на потемневший образок святителя чудотворца Николая, находившийся на серванте в кухне. С глазами, исполненными слез и отчаяния, она восклицает: «Святитель Николай! И ты можешь смотреть на моих детей!» Это был не столько молитвенный вопль, сколько ропот. И, хлопнув дверью, она бежит вниз по лестнице с намерением больше не возвращаться в квартиру, оставив детей умирать.

Не успела она выбежать из дома, как вдруг увидела у себя под ногами две крест на крест положенные кем-то красные денежные купюры. В ее мозгу мгновенно сверкнула молния: «Это он, святитель Николай!» Подобрав деньги, она тотчас сумела их обменять на продукты, жизнь детей была спасена.

Зная эту историю из первых уст, я всегда относился с особенным трепетом к святителю чудотворцу Николаю. Уже став священником, я познакомился из вторых рук с другой, не менее замечательной историей, подтверждающей, что святитель не зря именуется «Николой милостивым». Ее мне рассказала наша прихожанка, лично знавшая участников этих событий.

Одна простая безмужняя женщина средне-молодого возраста в голодные годы перестройки в канун нового года делала сверхсрочную работу – красила валиком стены. Но не особенно спешила возвратиться домой, потому что дома трое детей-подростков ждали еды, которой не было. Хозяин, давший заказ, не спешил заплатить за работу, которую она тщательно делала.

Уставшая, уже сама голодная, под вечер она вышла из квартиры, где производила ремонт, и уныло пошла по улице в соседний квартал к своим отпрыскам. Верующая с детских лет она молилась своими словами: «Святитель Николай, как же мне идти домой? Ты же видишь, что меня дома ждут сыновья, которым я ничего не могу предложить». В глазах у нее потемнело от обиды и горя, она заплакала и остановилась на тротуаре. Дорога была совершенно пустынной. Откуда ни возьмись показался пикап с небольшим фургоном наподобие тех, которые развозят почту.

Дорога делала резкий поворот. Водитель затормозил, корпус накренился, и в тот самый момент, когда фургончик проезжал мимо малярши, сама собой открылась задняя дверца и на мостовую вывалилась большая коробка. С грохотом упав на асфальт, она осталась лежать неподвижно. А водитель, видимо, не заметив случившегося, скрылся за поворотом.

Женщина осталась одна, вечерело, на улице не было ни души. Народ, празднуя советский новый год, сидел по своим квартирам, готовился к голубому огоньку. Наша мама с удивлением смотрела на эту коробку, ожидая, что водитель вернется и ее заберет. Прошла минута, три, пять. Улица оставалась безлюдной. Ну не бросать же эту коробку. Она подошла и, взяв в руки тяжелый короб, поставила его на скамейку.

Как не посмотреть, что там внутри? Мама раскрыла коробку и ахнула: колбасы несколько видов, шампанское, коньяк, конфеты «Мишка на Севере», «Красная шапочка», сгущенка, сыр «Буковинский», сыр «Ярославский», шоколад горький с миндалем.

Она отказывалась верить своим глазам. Раньше это называлось набор. Но ассорти настолько богатое, что пикап, кажется, ехал из Кремля, не меньше, в неизвестном направлении. Будучи честной русской женщиной, героиня моего рассказа вновь обратилась к небесам: «святитель Николай, подскажи, что мне делать? Я в век чужого не брала. Но оставить здесь съестное было бы странным, а меня ведь дети ждут. Если это от тебя, сделай так, чтобы за три минуты, которые я проведу здесь, никто ко мне не подошел и не спросил о пропаже». Честно выждав положенный срок, она взяла тяжеленную коробку и, мелко дыша, быстрым шагом направилась домой.

Звонок в дверь, дети, кто в майке, кто в трениках, вопросительно смотрели на маму. А та обратилась к ним нарочито грубовато: «ну, что смотрите, дылды, забирайте, ставьте на стол».

Подростки не заставили себя ждать. Уставшая малярша опустилась на стул в кухне, где стол уже был заставлен яством и питием, и заплакала, с благодарностью обращаясь к святому: «Святителю отче Николае, милостивый, благодарю, что не забыл меня и моих детей и так быстро откликнулся на смиренную мою молитву».

Этот подлинный рассказ, которого я был непосредственным слушателем, хотя и не свидетелем, доказывает нам, что святитель Николай, родившись в IV столетии в Малой Азии, был русским человеком – настолько он близок нашему народу и так мгновенно откликается на наши нужды и слезные прошения о помощи.