Почему этический кодекс не работает в российской медицине?

Бессмысленно требовать от российских врачей выполнения этического кодекса, не обеспечивая их для этого необходимыми ресурсами, — убеждена специалист по медицинской этике, врач-педиатр Анна Сонькина

Бессмысленно требовать от российских врачей выполнения этического кодекса, не обеспечивая их для этого необходимыми ресурсами, — убеждена специалист по медицинской этике, врач-педиатр Анна Сонькина.

Анна Сонькина — врач-педиатр, врач паллиативной помощи, преподаватель биомедицинской этики Фото с сайта mk.ru

Клятва в законе

Недавно вице-премьер правительства РФ Ольга Голодец заявила о необходимости создания этических норм поведения для российских медиков.

Но документ, в котором прописаны нормы поведения врачей, в России есть, даже не один. Проблема в том, что в российской медицинской системе нет механизма, позволяющего врачам применять эти нормы в своей работе.

Каждый выпускник российского медицинского вуза дает Клятву врача России. Только после ее произнесения они получают печать в диплом. Этот этический кодекс создан на основе клятвы Гиппократа. Отсылка к этой клятве есть даже в законодательстве: в Федеральном законе N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (статья 71).

Текст этой клятвы в законе приводится целиком:

«Получая высокое звание врача и приступая к профессиональной деятельности, я торжественно клянусь:

честно исполнять свой врачебный долг, посвятить свои знания и умения предупреждению и лечению заболеваний, сохранению и укреплению здоровья человека;

быть всегда готовым оказать медицинскую помощь, хранить врачебную тайну, внимательно и заботливо относиться к пациенту, действовать исключительно в его интересах независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств;

проявлять высочайшее уважение к жизни человека, никогда не прибегать к осуществлению эвтаназии;

хранить благодарность и уважение к своим учителям, быть требовательным и справедливым к своим ученикам, способствовать их профессиональному росту;

доброжелательно относиться к коллегам, обращаться к ним за помощью и советом, если этого требуют интересы пациента, и самому никогда не отказывать коллегам в помощи и совете;

постоянно совершенствовать свое профессиональное мастерство, беречь и развивать благородные традиции медицины».

Раньше в законе были еще слова о юридической ответственности врача за нарушение клятвы, но в более поздних редакциях их убрали. И это правильно, потому что никакой юридической силы эти благие пожелания все равно не имели.

Ведь наказания за «недоброжелательность» или «недобросовестность» в российском законодательстве никогда не было. Такие обвинения абсолютно бессмысленны. Юрист не может установить степень и меру добросовестности врача, потому что это понятие не юридическое, а этическое.

Кроме Клятвы врача России, есть у нас и этический кодекс Российского врача, который разработала национальная медицинская палата.

Врачи и лицензия

Итак, кодекс у нас есть. Но есть одна очень большая проблема – он не работает! Как, с помощью каких механизмов, кодекс должен воздействовать на врача? Представим себе этого врача. Он прочитал кодекс, кодекс ему понравился. Врач решил в своей работе следовать нормам кодекса. Но каким-то причинам у него это у него не получилось. Большая нагрузка, плотный график, огромное количество документов, которые надо заполнять.

И тут самый интересный момент: кто в России дает врачам лицензию? Вы знаете? В России нет частной лицензии! То есть, у врача, как у частного лица, лицензии нет – она может быть только у юридического лица, у клиники в которой он работает. может быть лицензия. Врач обязательно должен быть сотрудником какого-то учреждения, иначе лицензии ему не видать.

В России запретить врачу практиковать может только государство. А в Англии запретить врачу практиковать может профессиональное сообщество, которого у нас нет. Собственно, в этом и заключается проблема. Можно написать сколько угодно кодексов, но пока нет механизма их внедрения, потому что нет профессионального самоуправления. Вот и все.

Государство в лице Минздрава, а также Лига защитников пациентов уверены, что контролировать выполнение этических норм должен суд, или надзорный орган,
Роспотребнадзор – государственный орган с надзорными функциями.

Но опять же: речь идет не о преступлении, а о соблюдении достаточно тонких этических правил. Этику нельзя прописать в законе! И человеческую вообще, и врачебную, в частности. Такие попытки приведут нас в тупик. Этические категории не поддаются юридическому регулированию.

Фото с сайта stgmu.ru

После дела Алевтины Хориняк кто-то из чиновников уже предложил ввести для врачей уголовную ответственность за не обезболивание. Но от такой меры вся система онкологической помощи рухнет! Потому что никто из врачей не согласится занимать должность, на которой могут посадить как за обезболивание, так и за не обезболивание.

Надо смириться с тем, что есть требования, которые прописать в законе невозможно.

Но почему же этические врачебные кодексы работают в европейских странах, в США, а у нас – не работают? Потому что вся врачебная система там устроена иначе, чем в России.

Вот, например, Британский врачебный кодекс: «Добросовестная медицинская практика»

В преамбуле к этому документу подчеркивается его статус: это рекомендации врачам для того, чтобы они знали, чего от них ждет общество. Перед тем, как получить лицензию, каждый врач знакомится с этим документом. Если врач систематически нарушает какие-то пункты этого кодекса, то у него может быть отозвана лицензия. И отзывает ее профессиональное сообщество, а не государство, как у нас.

В России сама логика профессии врача с ее сверхнагрузками, огромным количеством документации, организационными проблемами ведет медиков к выгоранию, профессиональному и человеческому. А попытка «закрутить гайки» путем дисциплинарных взысканий может все это лишь усугубить. В данном случае государству важно признать, что есть вещи, на которые оно повлиять не может, если не изменит систему.

СПРАВКА:
Анна Александровна Сонькина — врач-педиатр, врач паллиативной помощи, преподаватель биомедицинской этики (РГМУ, 2012-2014 гг), тренер навыков общения (Центр непрерывного профессионального образования ПМГМУ им. И.М. Сеченова).

Читайте также:

Как понять и принять пациента: шесть советов усталому врачу

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.