Там, где хоронили бездомных и преступников, где недолгое время лежал Лжедмитрий, где хоронили чумных, а потом богатых, стал Покровский монастырь. А потом – парк

В 1952 году в подмосковном поселке Сходня скончалась известная православная святая Матрона Дмитриевна Никонова (Матрона Московская). Обретение ее мощей состоялось в 1998 году, они были помещены в Покровский храм Покровского монастыря, что на Убогом дому. На следующий год Матрону Московскую причислили к лику святых, и Покровский храм – еще недавно вообще закрытый – стал одним из притягательнейших мест для многочисленных паломников.

Тем самым к нему лишь частично вернулось былое величие, слава и благость.

Исторический выстрел

Покровский Убогий монастырь. Основан в 1635 г. царем Михаилом Федоровичем. Первое известное изображение.

А началось все с кладбища. И даже не с кладбища, а с так называемого Убогого дома. Здесь хоронили, часто по несколько человек в одной яме-могиле неопознанные трупы, найденные на просторах матушки-Москвы. По большей части это были жертвы преступлений, бездомные, бескоштные, да и сами преступники.

Однако и здесь, как ни странно, существовала своя иерархия. И здешний Убогий дом был одним из известнейших, если не самым известным. Именно сюда в 1606 году, в качестве исключения доставили тело одного из важнейших государственных преступников в истории России – Лжедмитрия Первого.

Вся процедура была насквозь прошита символами унижения. Вчерашнего хозяина московского кремля везли в смердящей навозной телеге, в которую плевали и кидали всяческую гадость вышедшие на улицы обитатели Третьего Рима. Перед воротами труп вытащили из телеги, она просто не прошла в эти ворота, и затащили внутрь волоком, держа его за ноги.

После всего этого случилась одна из редчайших природных аномалий – несмотря на конец мая начались свирепые морозы, которые держались около недели.

Молва связала эту аномалию с лежавшим в яме Лжедмитрием, решили, что злодей способен колдовать, причем и после смерти тоже. Тогда началась вторая серия этого шоу. Тело обманщика вытащили из ямы, отвезли, уже по-человечески, в деревню Нижние Котлы, сожгли, начинили пеплом пушку и пальнули в западном направлении – в сторону Можайска, Смоленска и польских земель, туда, откуда самозванец, собственно, явился.

Ну и, конечно, сразу распогодилось.

Для миллионеров и чумных

Кладбище при Покровском монастыре площадью 5,4 Га было крупнейшим монастырским некрополем Москвы. Здесь были похоронены многие члены семейства Боткиных, купцы и благотворители Хлудовы (из них наиболее известен А.И. Хлудов), русский поэт Д.П. Глебов, коллекционер П.И. Щукин, создатель грамматики якутского языка преосвященный Дионисий (Хитров), видные представители грузинского духовенства. На всем монастырском кладбище насчитывалось памятников до трех тысяч. Изображение: moscow-walks.livejournal.com

Монастырь здесь основали вскоре после этого события, в 1635 году – «на участке свободной земли и примыкающем к нему кладбище». Эта идея пришла в голову царю Михаилу Федоровичу, именно он и считается основателем монастыря.

За два года до этого, в день Покрова скончался его отец, вошедший в русскую историю под именем Патриарха Филарета, и монастырь стал его памятником.

Так или иначе, следовало постепенно прекращать практику подобных жутких ям, а роль именно этого Убогого дома в избавлении от польских авантюристов и установлении легитимной царской династии нечто подобное предполагала.

Вскоре, по приказу нового царя, Алексея Михайловича здесь возвели две церкви, колокольню, стены, башни. Обитель росла, богатела. Конечно, при ней так же рос и погост. Особенно в 1770–1772 годы, во время эпидемии чумы.

Хоронить чумных на территории Москвы было запрещено, а эта территория считалась не Москвой.

Покровский Убогий монастырь. 1655 г. Изображение: moscow-walks.livejournal.com

Правда, в войну 1812 года здесь расположился лагерем Мишель Клапаред, который руководил польским корпусом наполеоновской армии. Поляки, бывшие, ясное дело, в курсе событий начала семнадцатого столетия, постарались от души, разрушено было практически все.

Но уже в 1863 году путеводитель под названием «Прогулки по кладбищам Москвы» писал: «Монастырь очень богат капиталами, получаемыми за места для погребения. Ни один монастырь и ни одно кладбище не имеют такого множества дорогих и изящных памятников, как он. Преимущественно хоронят здесь из богатого московского купечества».

Этому в первую очередь способствовало местоположение. Бытописатель П.Богатырев рассказывал: «К числу особенно бойких московских застав принадлежала Покровская застава. Тракт, лежавший через нее, шел на Коломну. Рязань, Козлов, Воронеж, Ростов-на-Дону и вплоть до Кавказа… Жители, как у самой заставы, так и близлежащих улиц и переулков, состояли преимущественно из московских купцов и мещан. Среди первых были очень богатые люди».

Таким образом, самое жалкое захоронение из всех возможных вдруг обернулось другой крайностью – престижным кладбищем для москвичей со средствами. Если, конечно же, умолчать о чумных.

Кладбище расположилось в западной части обители. Известный историк московского некрополя А.Т.Саладин писал: «Теперь, вместо кладбища для отверженных, при Покровском монастыре существует одно из самых больших и богатых монастырских кладбищ в Москве. По распланировке его, пожалуй, можно признать лучшим московским кладбищем.

Оно все изрезано густою сетью правильных продольных и поперечных дорожек, как шахматная доска, почти к любой могиле можно пройти, не приминая травы. На дорожках, чисто выметенных и посыпанных песком, везде расставлены скамейки. Березки, рябины, белые стены монастыря, просвечивающиеся сквозь зелень, вызывают какое-то тихое примиряющее настроение».

Кладбище было одним из четырех, которые к началу прошлого столетия располагались в городской черте. Кроме него туда входили Новодевичье, Донское и Андрониковское.

Не удивительно, что многие надгробия хранили под собой останки знаменитостей. К примеру, доктора Николая Белоголового, вошедшего в историю в качестве лечащего врача поэта Николая Некрасова. Конечно, за гробом Некрасова следовало во много раз больше людей, да и сама церемония была обставлена не так масштабно. Тем не менее, был резонанс.

Памятник же Николаю Андреевичу считался здешней достопримечательностью. Тот же Саладин писал: «Большая глыба темного гранита, с грубо высеченным лежащим на ней крестом и надписью: “Доктор медицины Николай Андреевич Белоголовый”… Этот простой, но прекрасный памятник, исполненный по рисунку художника И.С.Остроухова, указывает могилу одного из общественных деятелей – либерала-шестидесятника, соединившего со своей специальностью – медициной и занятия литературой».

Мемориальная композиция на могиле П.И. Щукина. Покровский монастырь. Изображение: moscow-walks.livejournal.com

Другая достопримечательность – могила известного мецената и коллекционера Петра Щукина. Целый участок занят боткинским некрополем. Другой – захоронениями Хлудовых. Здесь хоронили своих родственников и богатые грузинские князья. Очень много друзей Пушкина.

Часовня-усыпальница Хлудовых. Изображение: moscow-walks.livejournal.com

Здесь нашел свой последний приют легендарный российский священник отец Дионисий (Хитров). Он был миссионером с большой буквы, сам создал Якутскую епархию и не один десяток лет обращал в русскую веру новых подданных Империи. Этим не ограничился – именно преосвященный Дионисий, будучи человеком образованнейшим, придумал якутскую грамматику, составил русско-якутский и якутско-русский словари и первым перевел на Якутский Новый Завет и другие церковные книги.

О быте же своем писал: «По нескольку месяцев сряду мы ночевали на снегу под открытым небом при трескучих морозах, отчего некоторые из нас – священников – преждевременно сходили в могилу, другие, страдая несколько лет от цынги, до конца расстроили свое здоровье”. При этом он сам держал самый строгий пост.

Полностью израсходовав свое здоровье, он приехал на лечение в Москву, и в 1896 году скончался.

Особенно знатные захоронения делали в самом Покровском храме, но большинство все же располагалось снаружи. Словом, на кладбище было на что посмотреть.

Парк на погосте

Кладбище. Фото с сайта oldmos.ru

Известен был такой оригинальный случай. Неподалеку от монастыря жил некто Павел Берг, человек явно не богатый, но при этом и не стесненный нравственными правилами. Видя, что к кладбищу идет богатая процессия, он выходил из дома, присоединялся к ней, по дороге выяснял, кого хоронят, затем представлялся старым сослуживцем новопреставленного, получал приглашение на поминки и наедался там на несколько дней вперед.

Так вот, одно из подобных невинных мошенничеств закончилось счастливой свадьбой на дочери очередного покойного. Дочка была горбатенькая, но и он не первый кавалер. Брак был счастливым.

А вот и другая история, напротив, пронзительная и печальная. Некто Николай Окунев, придя в Покровский храм на службу, вспомнил свою первую невесту. Захотелось вдруг ее увидеть. И случилось вот что: «Я вышел из храма, чтобы пойти к могиле ее дочки, куда, может быть, и она пришла “случайно”. И, о, ужас! Она действительно нашлась там, но она не пришла туда, а ее принесли… уже зарыли в сырую землю. На новеньком кресте было начертано: “Родилась 15 сентября 1876 г., скончалась 9 апреля 1918 г.”»

С тех пор Окунев стал часто бывать на этом кладбище. Именно благодаря его ярким дневниковым записям, мы можем представить себе всю трагедию этого захоронения: «На кладбище Покровского монастыря пасутся лошади какой-то военной части. Топчут могилы, взрывают копытами дорожки, а “пастыри” лошадей оглушают мирное убежище отошедших в жизнь иную отец и братий казарменной лагерной бранью и песнями, совсем не заупокойного характера».

«Святые ворота». Фото с сайта oldmos.ru

А вот и последняя запись, посвященная кладбищу: «Сегодня раскатился было в Покровский монастырь через “святые ворота”, а они оказались закрытыми. Ближайшая к ним половина кладбища и монастырских зданий превращена в “лагерь” для принудительных работ».

Монастырь был окончательно закрыт. Новые хозяева, а это, как не трудно догадаться, была ВЧК, взорвали колокольню (в ней находилось 23 медных колокола), разобрали часть стен (часть, учитывая специфику деятельности, им самим пригодилась). А в 1934 году, частично на месте кладбища, а частично рядом с ним, устроили парк отдыха. Подобное практиковалось. Аттракционы, аллеи с лавочками, спортивная площадка, кинотеатр. Парк сначала называли Ждановским, затем Таганским.

В 1994 году Покровский монастырь был заново открыт. Началась и продолжается его новейшая история. Но не восстанавливать же кладбище, притом в самом центре столицы! Тем более, что парк за многие десятилетия нажил свою историю, по большей части, достойную.

В семидесятые здесь выступала только входящая в свою славу совсем еще молодая Алла Пугачева. Она в то время обучалась в музыкальном училище имени М.М.Ипполитова-Иванова. А на катке делала свои первые робкие пируэты совсем юная Ирина Роднина. Здесь же, на стадионе начинал осваивать свою профессию легендарный комментатор Николай Озеров. А еще раньше, в 1939 году, именно тут впервые в Москве укрепили яркую неоновую вывеску – «Сад». Одна из достопримечательностей парка – трехсотлетний дуб.

В 1955 году газета «Московская правда» писала: «Директор парка т. Старосельский рассказал, что нынешним летом парк посетило более 400 тысяч человек. На эстрадах выступали крупнейшие хоровые и танцевальные коллективы. Со своими программами посетителей парка ознакомил русский народный хор имени Пятницкого, Уральский и Воронежский народные хоры и другие».