Нет, человек не разочаровался, не надорвался и не поранился. Не ждите драм бывших монахинь. Его не смущают посты, правила, церковнославянский. Но он – остыл и не знает, как дальше?

Фото с сайта ritmeurasia.org

Полина, 35 лет, переводчик:

Я называю это привыканием, но можно и охлаждением веры назвать. У меня был определенный кризис, и возможно в какой-то форме он продолжается сейчас. Мне кажется что, по окончании бурного неофитства, которое вспоминаю с нежностью и радостью, потому что оно было полно необыкновенных вещей, я все время балансирую на грани того самого охлаждения.

Но мне хотелось бы думать, что такое мое остывание — этап к взрослению и более истинному христианству, хотя может быть, я ошибаюсь.

В какой-то момент (когда привычный мир начал рушиться) я задумалась: вроде бы все делаю правильно, а результат получается противоположный. Но так не бывает:  ведь дерево познается по плодам и хорошее усилие должно приносить благой плод.

Значит, я что-то делаю не так, и пришлось признаться себе, что все это время я делала вид, будто живу христианской жизнью. Несмотря на частое посещение храма, соблюдение постов, и казалось бы, работе над собой, в глубине души сидели все мои страсти, страхи, боль, а я стойко пыталась не обращать на это внимание и припылить хорошим поведением.

Я чувствую, как «привыкаю» к Богу, и это становится сперва обыденным, теряется чувство удивления, благоговения и благодарности. То есть чувства когда, замирает сердце и думаешь: «Вот оно! Как замечательно! Господи как же хорошо!»

Начинается этап обесценивания, а затем и переоценки: а нужно ли мне вообще оно?

Привыкнуть можно не только к вере: к родным – мужу, например, или друзьям, к красоте вида из окна, к хорошим вещам. Из жизни это не уйдет, а вот живым быть перестанет.

Например, привыкаешь к молитве. Ведь можно молиться и понимать, что произнося «Господи», ты сейчас обращаешься к Богу, и вот о том говоришь, об этом просишь, за это благодаришь.  А бывает, что произнес все те же фразы, даже своими фразами, даже не вслух, но оттарабанил. Что сказал? Кому? Зачем?

И тут ты останавливаешься и понимаешь. А что я сейчас делаю? Я с Богом говорю или просто мантры произношу? В никуда? Чтобы полегче стало? Чтоб поныть? И тогда, понимаю что «да, сейчас было что-то вроде постучать по дереву три раза». И понимаю, что я на этот момент я от Бога отошла.

И если я перестаю ловить себя за руку в такие моменты, то и наступает привыкание и охлаждение.

Помогает мне то самое, часто упоминаемое трезвение, внимание к себе, внутренняя честность. Для меня, наверное, эта вообще опора в принятии решений.

Например, с тем же отдыхом, иногда действительно нет сил, нужно позволить себе расслабиться и восстановится, а иногда нужно себя немного преодолеть: сходить в храм, сделать дела по дому, приготовить обед, поиграть с ребенком. И без честности с собой мне сложно понять, в каком случае как поступить.

Фото с сайта yeswepray.com

Правда, важно не только понять, но и сделать, потому что когда знаешь как надо и почему-то не делаешь, то внутренний компас сбивается: быть честным становится сложнее и понеслось: умом себя оправдываешь, а на душе кошки скребут.

Помогает, если возможно – исправить ситуацию или признаться – да, я здесь поступил неверно.

И вот именно в этом моменте важно не начать рассуждать на тему – а вот я такая плохая, да как я могла, да что ж теперь будет.

У меня были периоды, когда такие рассуждения затягивали как болото, и только ухудшали ситуацию. Мне кажется, важно уметь себя прощать. Не только у Бога просить прощения,  не только других не осуждать, но и себя.

Умение любить себя, и принимать себя, как бы это ни странно звучало, мне кажется, помогает любить Бога и других по-настоящему, а не с надрывом.

В целом, мне кажется, нужно стремиться не усложнять, а чувствовать любовь Бога, и вместе с ней невероятную свободу. В этой любви и свободе легче совершать хорошее. Да, нужно усилие, но и оно дается легче, когда ты чувствуешь свободу и милость Божию, а не револьвер к виску. Мне поддерживать тепло веры помогают именно поступки по любви к ближним, по совести.

Важно во всем чувствовать грань, — где я? Почему я это делаю, и видеть другого, его мир, его боль, его радость, его. Мне это сложно, но когда получается, здорово.

Говорят, чтобы не было болезни Альцгеймера, нужно иногда ходить непривычным путем, и осваивать новое, так и в жизни духовной мне кажется, стоит осваивать новое, новые подходы, обмениваться опытом, посещать, быть может, иногда другие приходы, это может дать новые проживания, и увидеть за привычным человека.

Как и в общении, можно прятаться за ярлыками, штампами, а можно стремиться видеть человека. Образ которого, бывает, откроется раз или два, и верность этому открытию ты хранишь, и ради этой верности удивляешься человеку.

Посещение храма – помогает держать правильный курс, это своего рода вспомоществование, как и Причастие не только Таинство, но и лекарство. И, наверное, мне кажется, что у каждого от Бога есть талант – радоваться или каяться, видеть движения души, быть деятельным – и хорошо их использовать, когда чувствуешь себя плохо.

Хорошо, если священник понимает, что с тобой происходит, и принимает вот такой. Да, сейчас ты такая. И тогда легче быть открытой и честной с другим, легче признаться себе в грехах, легче их увидеть и измениться.

Вера взаймы может плохо кончиться