Одесса: пострадавшего в Доме профсоюзов выписали, несмотря на отек мозга

С нашей редакцией связались участники трагических событий 2 мая в Одессе, на площади Куликова поля. Пострадавших во время штурма Дома профсоюзов, несмотря на тяжелое состояние, выписывают из больницы

С нашей редакцией связались участники трагических событий 2 мая в Одессе, на площади Куликова поля. Они просили помочь юноше, пострадавшему во время штурма Дома профсоюзов. Мы уже связали юношу с московскими врачами, он получил консультацию, переезд в Москву оказался не нужен. По официальным данным погибли около 50 человек и почти две сотни получили тяжелые травмы. Теперь пострадавших, несмотря на тяжелое состояние, выписывают из больницы.

Фото © REUTERS/ Gleb Garanich /http://cdn1.img22.ria.ru/

«Срочно нужна помощь, парень 18-ти лет в одесском Доме профсоюзов получил сильное отравление этим газом, от которого погибли десятки наших товарищей во время бойни 2 мая», – сообщила Елена, активная участница событий «черной пятницы», как одесситы прозвали этот, самый трагический день в новейшей истории Одессы.

Предварительный диагноз одесских врачей был таков: «Ожоговая пневмония легких, неизвестным химическим веществом. Кислородное голодание, отек мозга. Сильные провалы в памяти».

«Вячеслав очень слаб, его возят на каталке. Помогите, пожалуйста», – просили одесситы. «В пятницу в госпитале будет крупный консилиум и дадут полный диагноз», – уточнили они.

Консилиум состоялся. После чего из Одесского военного госпиталя Вячеслава выписали…

Виктория, его тетя, сказала, что сразу после консилиума врачи заявили, что «они сделали все, что могли». А неофициально, «по секрету» им сообщили, что из Киева поступило негласное указание: всех участников событий 2 мая на Куликовом поле из городских больниц – выписывать.

– Они велели принимать ноотропил, и все, – посетовала Виктория Леонидовна.

Диагноз консилиума, прошедшего в пятницу, 16 мая:
«Ингаляционное отравление неизвестным газом; термический ожог дыхательных путей; двусторонняя пневмония; токсическая энцефалопатия прогрессирующего течения; отек головного мозга».

С этим диагнозом и в таком состоянии Вячеславу предписана госпитализация, предпочтительнее всего – в крупном госпитале, токсикологическом центре, реанимационном отделении.

Это подтвердил заведующий поликлиническим отделением крупной московской медсанчасти кандидат медицинских наук Богдан Лавер:
«Больному нужно срочно вводить детоксиканты, его нужно прокапать. Это очевидные вещи! В его состоянии госпитализация не просто необходима – она обязательна, иначе последствия могут быть летальными. Токсическая пневмония может перейти в бактериальную, может начаться менингит, развиться инфекция и все, что угодно. Ему нужно вводить антибиотики, антидоты, в противном случае он может не выкарабкаться», – объяснил Богдан Иванович.

«Славик испытывает постоянный страх, хотя он не понимает, что с ним произошло. У него провалы в памяти, он каждые пять минут спрашивает какое число, и почему его месяц никто не навещал. Повторяет все время: “Батюшке мачете руки отрубили с крестом…ужас… ужас…” И так может повторять раз 10 подряд. Спрашивает про друга, потом забывает, что ему уже отвечали», – рассказывает Виктория. Родственники Вячеслава не знают, что делать. Парня нужно спасать, для этого нужна срочная госпитализация.

Но они боятся и другого: за участниками одесского Антимайдана начата настоящая охота. Его друг, 20-летний Богдан, с которым Вячеслав находился в сожженном Доме профсоюзов, исчез и уже несколько дней не выходит на связь. Виктории звонила участница Антимайдана – Анастасия: «Анастасия – это девушка Влада Тощего. Я, правда, не знаю, кличка это или фамилия… Она сказала, что все, кого она знает, арестованы… Это молодые пацаны, Славика ровестники. Их в автозаках развозили по всем райотделам. Кто был в ГУВД на Преображенской, тех освободили штурмом. А не знали, что остальные в Беляевском, Овидеопольском РОВД. Их на следующий день вывезли в Киев»,– рассказывает Виктория.

Разгром Антимайдана

Понятно, что после потери Крыма и активности повстанцев в Мариуполе Одесса осталась единственными морскими воротами Украины. И Киев эту «жемчужину у моря» терять вовсе не планировал.

Фото http://svpressa.ru

Атаку на сторонников проведении референдума о федерализации Украины, которые в течение нескольких месяцев собирались на площади Куликова поля, изначально приурочили ко 2 мая. Причем о том, что на этот день планируются провокации, знали заранее – даже в городском транспорте вездесущие одесситы судачили о том, что «Шо-то затевается» и «Лучше в этот день сидеть дома и никуда не вылазить».

Датой проведения операции 2 мая было назначено не зря – это был день футбольного матча одесского «Черноморца» и харьковского «Металлиста», что оправдывало наличие большого числа «ультрас», прибывших накануне в Одессу. Кроме того, в этот день большинство одесситов находилось за городом, на «маевках».

Началось все среди бела дня, в 15 часов с драки на Греческой – рядом со знаменитой Дерибасовской. Здесь же неподалеку, на углу Преображенской, было совершено первое убийство «черной пятницы» – с тех пор каждый день кто-то оставляет на этом месте живые цветы. Увы, это было только начало…

Задача была поставлена кардинальная – полное уничтожение Антимайдана на Куликовом поле, где собирали подписи в поддержку референдума о федерализации, для чего и привлекли около полутора тысяч провокаторов-радикалов, накануне доставленных в Одессу.

Они были «помечены» георгиевскими ленточками на одной руке и красной – на другой. Командовал ими глава одесского отделения партии «Удар», координатор «Майдана» по Одессе Андрей Юсов, его знают участники событий с обеих строн: «Он ходил с бейсбольной битой и матюгальником и распоряжался», – вспоминают очевидцы. «Когда погибли люди, я подбежала к нему и крикнула: “Ты доволен?” – а он нагло смеялся мне в лицо», – рассказывает Аня, активистка Антимайдана на Куликовом поле (по понятным причинам, мы не называем фамилий наших собеседников – на сегодняшний день в Одессе существует реальная угроза их жизни).

С Греческой к Дому профсоюзов на Куликовом поле, где находился палаточный лагерь сторонников Антимайдана, людей гнали через весь центр города. Но они и сами туда бежали спасаться – за четыре месяца стояния на Куликовом поле они привыкли к этому зданию, постоянно там бывали, их знала тамошняя охрана.

Аня рассказывает, что после того, как антимайдановцы забаррикадировались в Доме профсоюзов, для погромщиков был открыт вход в левое крыло этого здания. Она сама видела, как через эту боковую дверь, по лестнице погромщики вносили коробки. Что в них было?

Позже от источников в правоохранительных органах Одессы стало известно, что одесская милиция получила приказ от губернатора Немировского о «невмешательстве» в происходящее – им было запрещено останавливать действия боевиков «Правого сектора», которые накануне прибыли в город. А некоторые милиционеры были «помечены» теми же красными повязками, что и боевики, устроившие «одесскую Хатынь».

По многочисленным свидетельствам, люди в Доме профсоюзов мгновенно задыхались от паров удушающего газа. Выдвигаются версии того, что они гибли не от обычного возгорания. «Был сегодня в ожоговом центре на улице Малиновского. Во-первых, врачи сказали, что ожоги у людей заживают намного дольше обычных. Во-вторых, нет никакого сомнения, что применялся “белый фосфор”, который использовался военными США в Ираке, Афганистане: у погибших от его воздействия – обгоревшая кожа нехарактерного цвета, нетронутая одежда. В ожоговом центре был один пациент, у которого на руке кожу до кости прожгло, что опять-таки характерно для белого фосфора», – пишет Игорь Румянцев 51-летний одессит в одном из многочисленных комментариев в интернете.

Фото korrespondent.net

Когда в Доме профсоюзов начался пожар, «нацики» еще в течение получаса не пропускали к зданию подъехавшие пожарные машины, резали пожарные шланги. Жестокость этих людей шокировала.

Другая активистка одесского Антимайдана, Елена, поведала, что у жертв погрома в Доме профсоюзов эти бандиты сознательно разбивали лица. «Они превращали лица в кровавое месиво, чтобы оно стало неузнаваемым, и засовывали в карманы убитых российские паспорта – причем так, чтобы их было видно», – объясняет она.

«Милиция в Дом профсоюзов даже не заходила – стояли на площади, смотрели на все происходящее и никак не участвовали. А когда все закончилось, оставшихся в живых антимайдановцев начали сажать в автозаки», – вспоминает Аня. Около 130 человек, выживших в огне, были схвачены и обвинены в… поджоге госсобственности! На следующий день, 3 мая, их отбила многотысячная толпа, собравшаяся у здания ГУВД на улице Преображенской – там разбили окна, выломали дверь и заставили выпустить всех, кто накануне выжил в огне, но был потом арестован.

Одесса в смятении

По официальным данным ГУВД по Одесской области, в «бойне» 2 мая погибли 48 человек и около 200 серьезно пострадали: «У шестерых погибших – огнестрельные ранения, 32 человека отравились продуктами сгорания, 10 разбились, выпрыгнув из окон горящего здания». Между тем, свидетели рассказывают, что те, кто находился рядом с Домом профсоюзов, насчитали около 60 трупов, которых вынесли из здания. А ведь были еще и погибшие в городе.

Данные о количестве погибших очень противоречивы. СМИ сообщили, что после столкновений в Одессе около 50 человек пропали без вести, а в моргах до сих пор лежат неопознанные тела – их еще пытаются опознать по обгоревшим останкам. Депутат Одесского облсовета Вадим Савенко заявил, что жертвами стали 116 человек, но «украинским властям была дана команда замалчивать размеры трагедии».

Кроме того, погибшие в Доме профсоюзов «приднестровцы» Сергей Мишин и Евгений Митчик оказались одесситами и гражданами Украины. У Мишина осталась дочь, а супруга находится на шестом месяце беременности.

Большие сомнения также вызывают данные расследования трагедии «черной пятницы». В озвученном два дня назад комментарии МИД России по поводу доклада ООН о правах человека на Украине говорится:

«Причиной, приведшей к кровавой бойне в Одессе, авторы цинично назвали действия неких пророссийских активистов. О том, что озверевшие экстремисты и неонацисты сжигали живьем мирных граждан Украины, добивали раненых и расстреливали людей в окнах Дома профсоюзов, не сказано ни слова. Нет информации ни о преступном бездействии правоохранителей, ни о последующих задержаниях сторонников федерализации».

Тексты плакатов рядом с цветами, венками и поминальными свечами перед Домом профсоюзов:

«Мировое сообщество! Услышьте нас! Украина строит демократическое государство на крови собственного народа! Или вы глухи, слепы и немы? Одесса, кровавый май 2014 г.»

«Эй вы, власть имущие – “демократы”, обнародуйте правду о количестве погибших и ответьте, почему не задержаны исполнители этого кровавого месива. Боитесь правды, она шокирует народ, боитесь за свою шкуру, бизнес и кресло, а может, по вашим “демократическим понятиям”, эти преступники для вас герои? Опомнитесь и посмотрите в глаза обезумевших матерей, потерявших своих детей. Одессит, не будь равнодушен, проходя мимо этого места, склони свою голову, твои дети и внуки ПОМНИТЕ, что здесь, в мирное время , в мирном городе на Украине – Одессе были заживо сожжены, замучены, изувечены сотни твоих земляков всего лишь за то, что они имели другое мнение и преданно любили свой город-герой Одессу. Они не предали его. Вечная им память!»

Прошло уже много дней после трагедии, но здесь никто ничего не тронул – так же валяются какие-то ампулы, вещи, сумка с георгиевской ленточкой. А было ли следствие?

Даже при Одесской облгосадминистрации сегодня создается «кризисный медиа-центр» – для опровержения дезинформации. «Думаю, что назрела необходимость создать кризисный медиа-центр. Нет сил от фейков и большого количества непроверенной и специально искаженной информации, по сути дезинформации», – заявила вице-губернатор Зоя Казанжи.

Одесситы испуганы и расколоты на два лагеря – работа пропагандистской машины сделала свое дело. Каждый год 9 Мая вся Одесса была полна народом, все в георгиевских ленточках – на Аллее Славы, Площади 10 апреля, у могил и памятников павшим.

В этом году в День Победы на улицах, площадях, в парках и скверах Одессы не было людей. Вообще. Город обезлюдел. Все боялись новых провокаций. Одна небольшая группа из участников войны и представителей властей появилась у памятника Неизвестному матросу, и все. Веселый жизнерадостный южный город деморализован и пребывает в полном смятении. После 2 мая 2014 года одесситы перестали шутить, хохмить и смеяться…

На днях в Одессе осквернили могилу одного из погибших 2 мая в Доме профсоюзов: сожгли венки, повредили надгробный крест и оставили записку: «Спокийно спати будешь у Рассее». Москва заявила, что «это кощунственное деяние не укладывается в голове и находится за гранью зла». Но что им заявления «клятых москалей»?

Елена, активистка сообщества «Одесская Дружина – Антимайдан» (Куликово Поле), сообщает, что после террора последних недель о легальном положении приходится забыть: «Мы уходим в подполье», – с грустью констатирует она.

Евгений Капов, журналист-международник из Эстонии, так комментирует происходящее в Одессе и в целом на Украине:

«Горе не просто у людей, а у народа. Самое страшное во всем происходящем – это то, что люди видят смерть, к ней они привыкают и звереют. Особенно меняются те, кто хоть раз убивал. Врагов, не врагов, но убить – это коренной перелом всей человеческой психики. И, как ни горько, по фазе сдвигается не только отдельный человек, а весь народ.

Нет ничего страшнее боевых действий. Не в том смысле, что страшно, что тебя могут кокнуть, а именно в этом смысле – в головах начинается дурдом. Я это проходил в 1969-м. Потом на поправку мозга уходят десятки лет. У некоторых это так и не вылечивается. Похоже, это не берут во внимание политики, которые сами не убивают и собой не рискуют. А милицию волнуют только георгиевские ленточки на машинах, а не отморозки с ножами и битами…»

Свято-Успенский Патриарший Одесский мужской монастырь. Успенский собор. Фото http://static.panoramio.com

…В Свято-Успенском мужском монастыре на 16-й станции Большого Фонтана жил удивительный старец – Иона Одесский. Все верующие люди региона знали о нем, почитали праведником, выстраивались к нему в очередь за советом и благословением.

Отец Иона умер 18 декабря 2012 года. Но незадолго до смерти, как рассказывают монахи одесского монастыря, предсказывал: «Пасха 2014-го года будет кровавой, а Пасха 2015-го года – голодной!» Предсказания старца Ионы начали сбываться.

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.