Стать сестрой милосердия – значит принять решение служить ближним независимо от «времен»: эпидемий, войны, разрухи

Алена Давыдова. Фото: диакон Андрей Радкевич

О сестрах милосердия, не испугавшихся коронавируса и продолжающих помогать, рассказывает руководитель благотворительной патронажной службы помощи на дому «Милосердие» Алена Давыдова.

В эпоху отчуждения

— Сейчас обычные добровольцы не всегда могут помочь – они не обучены, нет спецсредств безопасности. Но многие помогающие службы продолжают работать. Как помогаете вы? Не страшно ли вам?

— Стать сестрой милосердия – значит принять решение служить ближним независимо от «времен»: эпидемия ли сейчас, война ли, разруха. Все мы знаем, что сестры милосердия помогали во время войн, в том числе, под обстрелами, помогали во время стихийных бедствий, например, сестры из нашего Сестричества — в Крымске (2012), а уж тем более во время эпидемий.

Сейчас никто из наших сестер не отказался от работы. Некоторым пришлось уйти в режим строгой самоизоляции из-за хронических заболеваний. Кто-то вынужден быть на карантине после возможного контакта с заболевшим.

Во всех наших действиях и контактах мы строго соблюдаем инфекционный контроль: используем средства индивидуальной защиты, применяем антисептические и дезинфицирующие растворы. Стараемся не менять сестер у подопечных, чтобы не было лишних перемещений и контактов. Где возможно, сестры дежурят вахтовым методом. Все телефонные консультации проводятся из дома.

Сколько человек задействовано в службе сейчас? Скольким людям удается помочь?

— В патронажной службе в период эпидемиологической обстановки за больными ухаживают 15 сестер милосердия (еще около 10 находятся на карантине и в самоизоляции). За счет проекта дополнительно оплачивается работа 11 сиделок. Постоянная помощь оказывается 30 подопечным.

Две сестры проводят телефонные и выездные консультации (последние – только в случае острой необходимости) – помощь оказывается еще 10-15 обращающимся еженедельно.

— Помогаете ли вы тем, кто находится дома с подтвержденным диагнозом covid-19 (или подозрением на диагноз)? Или же это запрещено?

— Пока среди наших постоянных подопечных нет никого с подозрением на короновирус. Но в любом случае мне кажется — бросить тяжелобольного, который не может сам себя обслуживать, неправильно. В таком случае сестры могут работать в защитных костюмах.

К нам обращались ухаживающие с симптомами вирусной инфекции – мы давали рекомендации по вопросам ухода по телефону.

«Люди как будто забыли, что есть и другие болезни»

Алена Давыдова у карты Москвы с отмеченными адресами подопечных. Фото: диакон Андрей Радкевич

— Что изменилось в «общей картине» после начала эпидемии, введения карантинных мер и пр? Например, в Марфо-Мариинской обители стало больше просителей, в Ангаре спасения — число бездомных. А у вас есть какие-то изменения?

— Можно отметить два момента: с одной стороны, перейдя на удаленную работу, родственники стали иметь больше возможностей оставаться дома и уделять время уходу за близкими. В первые дни эпидемии обращений к нам было даже меньше, чем обычно.

С другой стороны, многие сиделки из других регионов уехали домой, а новые не имеют возможности вернуться.

Кроме того, сегодня может показаться, что общество словно забыло о том, что существуют другие заболевания, кроме коронавируса. Отменились плановые госпитализации. Поэтому нагрузка на ухаживающих опять растет, а одинокие люди могут остаться вовсе без помощи.

За последние две недели число звонков в нашу службу увеличилось в полтора раза.

Лежачий одинокий больной в режиме «самоизоляции»

— Как быть с теми, кто живет один и совсем не может позаботиться о себе,  например, не ходит или в деменции?

— Социальные службы не могут прекратить свою работу в период эпидемии. Если не приходить к тем, кто не способен себя обслуживать, они могут умереть от голода и осложнений, вызванных дефицитом ухода.

Обычно о человеке с деменцией мы узнаем через родственников, которые обращаются за помощью по телефону. Мы оказываем им консультационную поддержку, если родственнику необходимо отъехать – заменяем его на период вынужденного отсутствия.

Чаще всего, если звонящий обращается сам, он ориентируется во времени и пространстве и у него не тяжелая стадия деменции. Если необходимости в посещении нет, мы курируем таких людей по телефону.