В 1900 году про него, человека без рук и без ног, сняли фильм. Он родился в 1851 году. Читая про Николая Кобелькова, понимаешь, что физические особенности никогда не мешали человеку стать счастливым

c_318b844d7e2cc7f154508564ccafecd2

1851 год. Южный Урал

Николай Кобельков стоял у истоков современного кинематографа, одаренный бизнесмен, с одной стороны, и творческий человек – с другой, он, помимо прочего, обладал невероятным обаянием.

Он родился в небольшом южноуральском городе, в семье служащего горного комбината Василия Кобелькова. В середине ХIХ века Южный Урал бурно развивался – промышленность, торговля, культура, ярмарки. Здесь появлялись банки, торговые дома, гостиницы, многочисленные предприятия и промышленные артели. Открывались учебные заведения: церковно-приходские и начальные школы, уездное и приходское училища, гимназии, женские учебные заведения.

Николай стал 17 ребенком в семье. Для родителей было шоком увидеть таким своего сына, тем не менее, он стал любимцем семьи. Несмотря на врожденные дефекты Коля рос крепким и здоровым мальчиком. Был очень любознателен и активен. Передвигался по всему дому и саду, а когда подрос, выучился от старших братьев и сестер чтению. Он читал целыми днями, переворачивая страницы щекой и носом. Сначала с ним занимались домашние учителя, а потом Коля отправился в школу.

Он научился писать, зажимая письменный прибор между подбородком и правой культей. Это было сложно, мальчик был вечно перемазан чернилами. За это дома его ласково прозвали Кляксой.

К 18 годам Николай Кобельков получил образование, стал счетоводом и поступил на службу. Он умел не только красиво писать, но и рисовать. Владеть своей единственной конечностью – правой культей – он научился в совершенстве. Мог вдеть нитку в иголку, завязать узел и управлялся с удочкой. Одним из его увлечений было катание на тройке, лошадьми он также управлял сам – обвязав вожжи вокруг головы и помогая себе маленькой рукой. Позднее, когда он будет ухаживать за своей будущей женой, он найдет тройку в Вене и прокатит девушку по улицам австрийской столицы.

1870 год. Петербург

Одно из любимых развлечений и мест отдыха в таких городах, в котором жил Николай, были балаганы. Сюда приезжали артисты со всей страны. Николай также любил балаганы. Ему были интересны выступления атлетов, гимнастов и дрессировщиков, и паноптикумы. Здесь можно было увидеть людей со всевозможными уродствами и особенностями.

В 1870 году известный антерпренер Дж.Берг заметил и пригласил Николая Кобелькова на работу в столичный паноптикум.

Николай согласился, оставил родной город, работу, безбедное и спокойное существование и отправился на петербуржские подмостки. За короткое время Николай покорил столицу – на сцене он танцевал, писал картины, перепрыгивал со стула на стул, быстро передвигался по сцене, неся на плечах здоровенного ассистента, вдевал нитку в иголку, поражал цель, стреляя из ружья и пистолета, а в конце выступления – наливал в бокал шампанское и выпивал его за здоровье публики.

Он стал популярен и через год отправился в большое европейское турне. Свое 25-летие он встретил в Вене, где стал необыкновенно популярен. Особенно сильное впечатление производила на зрителей сцена освобождения из клетки, в которой юноша оставался в один на один со львом.

Известность Николая была столько велика, что он был представлен императору. И когда ему понравилась одна девушка, он понравился ей, и надо было просить у родителей ее руки, сватом выступил король Саксонии Альберт I. Родители Анны Шарлотты Вилферт не были в восторге от будущего зятя, но такому свату отказать не могли.

1876 год. Вена

Молодые люди венчались в 1876 году. Существуют легенды, рассказывающие об этой церемонии – жених стоял рядом с невестой на подушке и надел невесте кольцо на палец зубами. А она повесила кольцо в ладанке ему на шею. Год спустя у молодых людей появился первый ребенок. Первый из шести.

У супружеской пары было 5 сыновей и одна дочь. Младенчество дети проводили в Вене, а затем сопровождали отца в его поездках по европейским городам. Популярность Николая Кобелькова была очень высока, с ним вместе выступала вся семья – жена, дети, а потом и внуки. В 1906 году он покупает участок земли в венском парке Пратер. Он строит на этой земле не просто свой балаган, он ставит там аттракционы.

Один из аттракционов – «Парижский манеж» – Николай Кобельков увидел на выставке в Париже и выкупил его для своего парка. Они покупают еще земли парка Пратер, покупки требуют вложений, поэтому семья Кобельковых продолжает гастролировать по Европе. Но со временем парк начинает приносить стабильный и высокий доход. Простые циркачи становятся богатыми людьми.

1913 год. Пратер

В 1912 году во время выступлений в Париже от апоплексического удара умирает жена Николая Кобелькова – Анна Шарлотта. Он напишет о ней в дневнике – «самое милое и чистое создание на Земле. Она ангел, ворвавшийся в мою судьбу и подаривший мне годы счастливой жизни».

Николай Кобельков тяжело переживает ее смерть. С этого момента он перестает выступать, уединенно живет среди родных и близких. Но вкладывает средства в выкупленные земли парка Пратер.

До сих пор – как и сто лет назад – это одно из любимых мест досуга венцев. В конце ХIХ века здесь появились первые аттракционы – «Венская Венеция», «Муранская башня». В 1897 году было построено колесо обозрения «Ризенрад», которое стало визитной карточкой Вены. Это самый старый в мире аттракцион, много раз его пытались демонтировать, но в итоге отказались от этой идеи – демонтаж сооружения оказался бы гораздо дороже реконструкции.

Но колесо обозрения – не единственный старинный памятник Пратера. Уже больше ста лет и другому венскому аттракциону – башне «Тобоган». Она была построена в 1913 году нашим героем – Николаем Кобельковым. Это был прообраз современных американских горок. Конечно, сейчас она уже не так интересна, как аттракцион, где захватывает дух, но «Тобоган» продолжает работать в парке в качестве памятника «золотого века» Пратера.

1024px-Wurstelprater_1900

Вена, Пратер. Открытка начала 20-го века. Фото c cайта pinsnay.com

Николай Кобельков умер в 1933 году. Он оставил большое состояние своим многочисленным потомкам, живущим в Вене до сих пор. Он стал не просто человеком, превратившемся в успешного австрийского буржуа из южноуральского калеки, он стал символом стойкости, мужества и обаяния.