Бизнес-консультант, журналист, художник, преподаватель и вице-президент благотворительного фонда рассказали нам, что они думают о повышении пенсионного возраста

Фото: РИА Новости / Евгений Епанчинцев. Фото: facebook.com

Правительством РФ была одобрена одна из самых важных реформ современной России. Премьер-министр Дмитрий Медведев рассказал о предложениях Кабмина по изменению пенсионной системы страны.

Напомним, правительство предложило поднять возраст выхода на пенсию в России с 60 до 65 лет для мужчин и с 55 до 63 лет – для женщин. Реформа будет поэтапной, начнется в 2019 году и продлится 15 лет.

Этот законопроект 15 июня внесен в Госдуму. Мы решили узнать мнение о реформе у тех россиян, кого это коснется в первую очередь.

Ирина Кибина, бизнес-консультант, 22 года занимается общественной деятельностью (помощь пожилым людям)

– Я как раз из первого поколения, которое напрямую столкнется с увеличением пенсионного возраста. Лично я не пострадаю от этого никоим образом, поскольку уходить на пенсию в прямом смысле этих слов я не планировала – очень хочется продолжать работу. До тех пор, пока я могу создавать востребованный рынком и обществом продукт, я буду работать. И это не связано напрямую с моим возрастом.

Что меня очень беспокоит – это высокий уровень эйджизма (дискриминация по возрасту) в нашем обществе, когда не то что молодому пенсионеру, а вполне активному профессиональному человеку после 45 лет приходится  сталкиваться с проблемами возрастной предвзятости.

Я считаю, что решение о повышении пенсионного возраста должно сопровождаться огромной работой, направленной на преодоление эйджизма по отношению к людям старше 45-50 лет в нашем обществе на всех уровнях.

Понимания важности этой работы, к сожалению, я не вижу. Пока в лучшем случае речь идет о досуге для старшего поколения в стиле бега в мешках при соседнем  ЖЭКе, а никак не об использовании их опыта, знаний, и не об активном вовлечении в создание экономических и социальных ценностей.

Мария Свешникова, обозреватель сайта ВЕСТИ. RU

– Конечно, абсолютно никакой радости у меня новость о повышении пенсионного возраста не вызывает.

Но, во-первых, разговоры об этом идут уже очень давно, так что нельзя сказать, что меня никто не предупреждал. Во-вторых, огромное число моих друзей в других странах выходит на пенсию после 60-65 уже давно. А в-третьих, я давно понимала, что прожить на пенсию будет невозможно. Просить милостыню в мои планы не входило, сесть на шею детям или голодать – тоже. Поэтому я не думала переставать работать (зарабатывать) в 55 лет.

У меня немало задумок и идей, которые очень хочется выполнить. Много мест, где я еще не побывала. Все это надо оплачивать. И российская пенсия никак не может покрыть эти расходы.

Я не случайно заговорила о деньгах. Как и всей стране, мне известно, что накопительная часть моей пенсии, как и у всех остальных россиян до 1967-го года рождения, уже… перестала существовать. Это означает, что получу я среднестатистическую сегодняшнюю пенсию. С незначительными вариациями.

Надо сказать, что этот факт меня поразил и вызвал негодование намного большее, чем новость о повышении пенсионного возраста. Я работаю с 20 лет. И всегда – официально. Это означает, что я всю жизнь платила налоги, в том числе, совершала отчисления в пенсионный фонд.

Итог неутешительный. Больше того, неуважительный по отношению ко мне как к личности и гражданину. Впрочем, думать о неуважении моего труда, об использовании его, о воровстве, мне некогда и неохота. Потому что я абсолютно уверена, что на том свете я буду отвечать за свои грехи, а не за чужие. Мне же надо работать.

Даша Делоне, художник, главный дизайнер газеты «Ведомости»

– Я работаю главным  дизайнером газеты «Ведомости», и только Богу известно, как меня  затронет эта реформа. Я 1970-го года рождения и пока не задумывалась конкретно о пенсии (в нашей стране трудно строить такие долгие планы). С другой стороны, я – художник, мне бы хотелось больше посвятить себя творчеству. Желательно полностью. Кроме того, я – мать взрослых детей и, когда Бог даст, внуков, хотелось бы помогать, причем не деньгами. Сейчас эта перспектива выглядит печально-несбыточно. Это лично обо мне.

В целом же я считаю эту ситуацию для людей ужасной. Если ты теряешь работу после 50 лет, найти новую крайне сложно. Конечно, есть люди, у которых есть надежда на дополнительный доход – сдача недвижимости, ремесло, наконец, дети, которые не бросят. Но ведь есть и другие – одинокие и бедные. Они будут брошены на произвол с пособием по безработице, на которое прожить нельзя.

Тем временем количество рабочих мест будет сокращаться, на производстве – из-за роботизации, в науке и творчестве – из-за того что у нас в стране это никому не нужно. В общем, катастрофа и геноцид народа, я считаю.

Смотрите сами: на пенсию выйдет только 50 процентов мужчин – столько по статистике доживает сейчас до 65 лет в России.

Мне лично отсрочили пенсионные выплаты на 7 (семь) лет. Без гарантии предоставления работы по профессии (или даже нет, нормальной работы, да или даже любой работы – не любят у нас брать возрастных) до этой самой пенсии.

Сколько людей поумирает с голоду, потеряв работу?..

Наталия Мюселимян, журналист, г. Сочи

– Я на пенсии уже 9 лет, и, казалось бы, новость о повышении пенсионного возраста касаться меня не должна. Но реакция будущих пенсионеров меня удивила, мягко говоря. Ведь понятно же, что это когда-нибудь должно было случиться, раз мы уже (пусть со скрипом) вливаемся в мировую экономику.

Помню, в СССР фильмы снимали о том, какая это трагедия – выход на пенсию. Старики-разбойники и вполне тихие, но цветущие старушки, не могли смириться с такой социальной несправедливостью, когда сил еще много, а их на пенсию, пусть даже и с почетом.

На многих нападала предпенсионная тоска и ощущение ненужности обществу. Таковым было наше коллективное сознание – быть обществу полезным. В те годы остаться пенсионеру на работе было почти невозможно, потому что тогда была «молодым везде у нас дорога».

Сейчас старики помолодели, и стали почему-то хотеть на пенсию. Собственно, это меня и удивило. Зачем так стремиться к нищенской пенсии, когда можно еще полноценно поработать?

Предвижу возражения, что после 40 лет найти работу трудно. Действительно, возрастная дискриминация существует, и ее почти не стыдятся владельцы частных предприятий. Да и в госучреждениях начальство проявляет чудеса изобретательности, чтобы избавиться от стареющего сотрудника. Вопреки закону.

Правда, в последнее время робко наметилась и обратная тенденция, когда работодатели приглашают зрелых кандидатов в сотрудники. Потому что опыт и ответственность – качества, которые превышают молодую энергию и неопытность.

Между тем, мало кто учитывает, что повышение пенсионного возраста психологически снимает страх перед старостью. Это раз.

Второе: работодатель не имеет права уволить работника на основании того, что ему уже исполнилось 55 или 60 лет. И это право надо отстаивать громко.

Третье: работу всегда можно найти, а учиться новому никогда не поздно.

Когда я вышла на пенсию, мне начислили всего пять с половиной тысяч рублей. Можно сказать, курам на смех, но лучше подходит – кот наплакал. У меня случился настоящий шок, и если бы не мои дети, то жить было бы нелегко. Пришлось искать работу, и ее было не так уж мало, но надо было переучиваться.

Учитывая мой предыдущий трудовой опыт, когда с университетским дипломом приходилось работать и воспитателем в детском саду, и фермером, и делопроизводителем, и журналистом, и редактором в издательстве, я была готова к любой работе. Но хотелось, чтобы по душе. Таким образом, в 57 лет я из журналиста-очеркиста переквалифицировалась в редактора-новостника. И мне приходилось учиться у молодых. Зато оплата была вполне достойной.

Я знаю многих моих ровесников, которые изменили свой образ жизни после выхода на пенсию и живут в полноценном ритме, хотя работают не по профилю. В этом нет трагедии. Наоборот, многие открывают в себе скрытый потенциал, интересные возможности в других профессиях.

Наверное, кто-то меня упрекнет: как так, я не для того учился, чтобы менять и привычный образ бытия, и профессию. Дорогие люди, выход всегда есть, было бы здоровье и желание.

Кстати, бывая за границей, которую так часто приводят в качестве аргумента (там, мол, пенсионеры, как сыр в масле катаются), я заметила, что во многих странах Европы нет статусности профессий. Работа ценна сама по себе, лишь бы она была.

Моя норвежская приятельница без тени смущения рассказывает, что работает уборщицей в школе. Мне тоже приходилось подрабатывать уборщицей, но на ее месте я бы сказала, что техническим работником. Для имиджа, наверное. А у них совсем другое отношение к работе, и да, всякий труд почетен.

Легко рассуждать на пенсии, когда этот психологический барьер уже пройден, скажут многие. Не так уж и легко, отвечу прямо. У меня 5 детей, 13 внуков и уже два правнука. И хочется чем-то им помочь, да хотя бы и подарки на день рождения купить. А пенсии (сейчас у меня 8500 рублей) на это не хватает. Помогает опять же подработка.

У меня много вопросов к правительству. Почему пенсии в разных регионах разные, и когда они дорастут до действительно прожиточного уровня, а не условного? Почему новость о повышении пенсионного ценза нужно было озвучивать под шумок чемпионата по футболу, а не, к примеру, хотя бы накануне? Это такое отношение к народу?

Волна возмущения скоро спадет, люди начнут «примерять» свое новое пенсионное будущее, а осадок останется.

Возможно, и скорее всего, так и будет, что следующие поколения пенсионеров будут более подготовленными к своему новому социальному статусу, а трудоспособное население станет относиться менее беспечно к отдаленным пенсионным реалиям. Потому что надеяться нужно только на себя.

Вера Селивановская, индивидуальный предприниматель, вице-президент благотворительного фонда «Найди семью»

– Повышение пенсионного возраста на мне отразится самым непосредственным образом: я выйду на пенсию не через два, а через четыре года. Тем не менее, отношусь я к этому, может, и без восторга, но и без негодования. Спокойно отношусь, с пониманием.

Надо сказать, что я не планировала через два года бросать работу и жить исключительно на пенсию. И дело не в том, что я трудоголик. Нет, мне просто совершенно не нравится нынешний размер пенсий, который устойчиво держится где-то в районе уровня бедности.

Но средства на повышение пенсий можно найти только двумя способами: или за счет увеличения налогов на работающих граждан, или за счет сокращения количества получателей пенсий. И не случайно в странах, где пенсии намного выше российских, люди начинают получать их значительно позже.

Я считаю, что государство должно помогать тем, кто действительно слаб, болен и немощен. К счастью для меня и многих моих друзей-ровесников, 55-60 лет сегодня далеко не старость. Но она обязательно наступит, и вот тогда хотелось бы получать пенсию, на которую можно было бы жить, а не выживать.

Татьяна Зальцман, зав. кафедрой социальной работы Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университете

– Мы как раз из того поколения, для которых уже никаких поблажек не предусмотрено: на пенсию нам предлагается пойти в 63 года. Я уже сбилась со счета – сколько раз за последние 30 лет государство меняло правила, лишая нас наших накоплений в свою пользу, по примеру Остапа Бендера, который говорил, что «отъем или увод денег варьируется в зависимости от обстоятельств».

Например, сейчас чиновники многократно повторяют, что повышение возраста нужно, чтобы правительство смогло получить триллионы рублей на выполнение неких майских указов. Видимо, само словосочетание «майские указы» очень значительно и это аргумент сам по себе, не требующий доказательств, поэтому ради них я, как и другие российские женщины, должна выйти на пенсию на 8 лет позже.

Но этот аргумент мне непонятен. Как не выдерживают критики и другие доводы. Сегодняшняя программа правительства – это традиционная попытка поставить новую заплату на совершенно драные штаны. Очередное: «отобрать и поделить» – лишить и так небольшой пенсии каждого из нас (в среднем 14000 рублей в месяц, 168000 рублей в год), чтобы решить сиюминутные проблемы, элементарно выкрутиться.

Никакой серьезной программы развития страны нам не представлено, а вот то, что плохо будет всем – это более вероятно.

Уже сейчас идет сокращение рабочих мест, так что велика вероятность, что возрастет конкуренция, а зарплата понизится, ведь и так кто-то да согласится работать, поэтому вкладываться необязательно.

У молодежи, выпускников вузов не будет работы, а рассчитывать на помощь родителей молодым семьям и денежно, и в воспитании детей тоже не придется. Думаю, это станет новыми аргументами против многодетности, хотя дети – это единственная гарантия, что в старости тебя кто-то сможет прокормить и кто-то будет за тобой ухаживать в случае болезни. Но при отсутствии программ поддержки семей и повышении пенсионного возраста – этого мало кто захочет.

В моем поколении во многих семьях хорошо, если есть хоть один ребенок. Так что нас дети уже не поддержат.

У старшего поколения каждый рабочий год будет в геометрической прогрессии ухудшать здоровье. Одно дело – ты работаешь в том режиме и в том объеме, сколько можешь, другое – жесткие обязательства ежедневного 8-часового дня. Понятно, что все, кто будут работать много, на износ, чтобы как-то обеспечить себе приемлемый уровень жизни, вряд ли проживут долго.

А кто не сможет работать, обречены жить не просто в бедности, а в нищете, так как на пособие по безработице не проживешь, а накоплений у большинства нашего населения нет.

Многие, конечно, будут добиваться пенсии по инвалидности, и эта статья расхода увеличится, но, уверена, здесь тоже что-то обязательно придумают, например, поменяют критерии получения инвалидности.

А какой инновационный прорыв ждет Россию? Кто его будет осуществлять? Те, кто будет думать лишь о том, как бы доехать до работы в час пик, да на трех видах транспорта, да побыстрее, хотя бы за 2 часа, а не за 2,5 да в 60 лет-то? Бабок в транспорте станет больше и не скажешь уже: что дома не сидишь?! Нам, милый, тоже к 9:00 на работу, а может мы и с работы едем, после ночной.

Так, что не знаю как, но надо перестраиваться, надо думать о том, как жить долго и, по возможности, все-таки счастливо.