«Мы тут жизнь живем»

В центре приемных семей «Умиление» живет 7 семей и 34 ребенка

Ворота открываются, перед глазами – огромный сказочный терем. Навстречу идет 16-летний Яша. Раньше, после детского дома, он только бился головой о стенку, сейчас в свободное время переписывает Псалтирь. С лупой. Ему это очень нравится.

– Как дела, Яша?

– Дела у вас. А мы тут жизнь живем.

«Артема мы не могли не взять. Когда о нем стали рассказывать другие дети, я поняла, что его обижают всегда и везде: в школе, в лагере, в детском доме. Если у него не будет защиты, над ним так и будут издеваться», – рассказывает Надежда, мама 14 детей.

«Мы всегда вместе. У наших детей каждый вечер футбол, каждую неделю они ставят спектакль. Почти в каждой квартире есть музыкальные инструменты, дети учатся музыке. Я всегда знаю, где находятся, с кем общаются, во что играют мои дети. Я их могу спокойно отпускать – они не потеряются, их не обидят. Мы так рады и так благодарны! Здесь хорошо и нам, и детям», – рассказывает приемная мама Наталия Витальевна Колесникова.

Наталия Колесникова и Сергей Тациенко уже обустроились. Пока детей нет дома, рассматриваем новенькие комнатки. Дом внутри и снаружи бревенчатый, свежий, вкусно пахнущий.

Наталия Витальевна – коррекционный педагог. 15 лет она работала в психоневрологическом интернате и была старшей сестрой сестричества. Когда 10 лет назад священник обратился к сестрам с просьбой взять под опеку двух мальчишек, которые остались без родителей, сердце у нее екнуло. У них с мужем дети уже подросли. А силы еще остались. Взяв двух мальчишек, «молодые родители» не планировали больше расширять семью. Но продолжали помогать сиротам.

Никита и Иван

Однажды Наталии Витальевне пришлось лечь в больницу с семимесячной Дашей. Ее родная мама, тоже Наташа, была юна и страдала от наркотической зависимости, поэтому не могла оставаться в больнице с дочкой. Потом Наталия Витальевна пригласила их к себе домой погостить и… стала мамой для обеих.

При всей тяжести своей зависимости Наташа не могла оставить маленькую Дашеньку: «Мама! Я никогда никому не оставляла Дашу! Она мое спасение. Только она не дает мне погибнуть!»

«Оставайся у нас!» – сказали Наталия Витальевна и Сергей Павлович. – «Оставайся вместе с Дашей. Но только сначала – реабилитация».

Теперь у Даши есть мама Наташа, которая часто уезжает, потому что ищет свое место в жизни. И мама Наташа, которая, вообще-то, ей бабушка. Но Даша точно знает, что Наташа-бабушка ей тоже мама.

Наташа проходит реабилитацию, а ее место в доме у Наталии Витальевны всегда свободно: «Это место для Даши и ее мамы Наташи». Уютное. Домашнее. Она точно сюда вернется.

Тут действительно живут жизнь.

«Я ходить не буду. Буду молиться за всех»

Даша и почти ручной воробей

Красавица Инна, наоборот, планирует уехать из центра. Она хочет после совершеннолетия жить в скиту. Сестры-монахини будут ухаживать за ней. Инна часто говорит: «Я наверняка не буду ходить. Мне Бог не даст. Моя функция – молиться за всех». У Инны тяжелая форма ДЦП. Она не может сама даже пересесть в коляску.

Инна давно живет в центре «Умиление». Ее приемная мама Олеся переехала в Вырицу специально, чтобы ухаживать за ней:

«Когда мы познакомились с Инной, мы друг другу страшно не понравились. Она так злобно на меня посмотрела, что я подумала: «Чудовище какое-то!» Ей активно искали опекуна, а я активно не хотела им становиться. Она – лежачая, тяжелая, а у меня грыжа, мне не справиться, – думала я.

Да и Инка не хотела меня принимать: «Ты старая, а мне нужна молодая! Я тебя ни за что мамой называть не буду». Она вообще привыкла, что все вокруг нее должны прыгать и выполнять желания.

Я, в общем, тоже ощущала себя довольно пожилой, мне было около 40. Мужа не было, и я была уверена, что никогда не будет. У меня был сложный период в жизни: я потеряла работу, которой посвятила несколько лет. Была руководителем издательского дома, буквально за один день учредитель забрал у меня всю документацию, и я оказалась ненужной. Казалось, все рухнуло.

Маргарита

Это было в мае. А 1 июня отец Феодосий (организатор центра «Умиление». – Прим.ред.) позвал меня к Инне. Сама я бы не справилась – Инну нужно поднимать, переворачивать, сажать в коляску, но он попросил своего друга Игоря мне помогать».

В старом доме Олесе с Инной отец Феодосий выделил для жизни свой кабинет: других свободных помещений тогда не было. Зато в новом доме им досталась квартира, «спроектированная специально для колясочника».

«Смотрите, как удобно заехать в ванную и развернуть коляску к подъемнику! Здесь специально сделали широкий балкон, на котором Инна может гулять в плохую погоду», – Олеся рассказывает об этом так, что становится понятно, он прошла через все трудности быта колясочника.

В эту квартиру Игорь и Олеся уже въехали супругами. Неожиданно Олеся стала и мамой, и женой. Поскольку Игорь сразу стал для Инны «папой», то и Олесю она начала называть «мамой».

Теперь Инна с трудом отпускает от себя Олесю. «Дай я тебя поцелую», – десятый раз за день тянет ее к себе. Дистанционная школа, занятия с логопедом, пение – речь Инны стала за это время складной и понятной, характер – мягким, уравновешенным. У нее есть подружки-волонтеры, которые приезжают просто поболтать и повозить Инну по Вырице. Но больше всего ей нравятся танцы на коляске. Даже в скованном церебральным параличом теле видны ее пластика и грация.

«У каждого ребенка должны быть мама и папа»

Отец Феодосий Амбарцумов был и остается двигателем этого проекта. У него вместе с матушкой Надеждой 14 приемных детей. На крылечко, куда матушка вышла поговорить, следом выбегают девочки.

«Мама, а ты про меня расскажешь?» – наперебой спрашивают девчонки, стайкой сопровождая нас во дворе. «Какие у вас красивые волосы!» – перебирает пальчиками мои волосы Тоня.

Раздается густое красивое фольклорное пение. «Это наша Оля качается на качелях», – говорит матушка. Оля будто испытывает всю мощь своего голоса.

«У нас была и остается большая волонтерская группа, которая ходила по детским домам. Мы проводили занятия, праздники и уезжали. Хорошо быть волонтером: провел праздник и уехал. Я никогда не собиралась становиться опекуном. Но однажды мы приехали в детский дом, где нам рассказали про новенькую девочку: «Вот ее точно никто никогда не возьмет в семью». И стало так страшно за ее обреченность! Она и правда была похожа на Маугли».

Анечка в восемь лет знала три матерных слова и любила обрывать у всех, кто брал ее на руки, серьги и цепочки. У Ани была сенсорно-моторная алалия, и на комиссии от испуга она стала бросаться и кусаться. Вердикт комиссии: «психиатрическая больница».

Но Надя не могла допустить этого. Она оформила опеку и забрала Аню. Почти сразу Надежда забрала и слабовидящую Яну. «Обе девочки были тяжелые, с особенностями развития, их ни на минуту нельзя было оставить одних. В какой-то момент я поняла, что просто днем нужно быть с ними, а ночью заниматься домашними делами: готовить, стирать, убирать».

Семья отца Феодосия и матушки Надежды

В какой-то момент у Надежды стали опускаться руки: «Сначала казалось, они вот-вот должны начать развиваться. А они не развиваются, и проблемы не уходят. Каждый новый врач выдает все более мрачные прогнозы.

От уныния меня спасла третья девочка – Геля. Про нее и сейчас говорят, что она «лечит души». Когда Геля появилась у нас, стало как-то не до уныния, не до сомнений, жизнь закрутилась с новой силой. Я перестала сосредотачиваться на проблемах. И они стали сами собой решаться». Через три года, в 11 лет, Аня заговорила.

У Надежды было уже 4 дочки, когда они встретились с будущим отцом Феодосием. Постепенно их семья разрослась до 14 детей: «Артема мы не могли не взять. Когда о нем стали рассказывать другие дети, я поняла, что его обижают всегда и везде: в школе, в лагере, в детском доме. Если у него не будет защиты, над ним так и будут издеваться».

– Вы для себя как-то ограничили количество ваших детей? Больше четырнадцати не возьмем, например.

– Я и после двух думала, что больше никого не возьму. И каждый раз так говорю: «Больше не возьмем». Но появляется человек со своей судьбой. И становится невозможно пройти мимо.

Изначально мы хотели открыть частный детский дом. Но постепенно пришли к уверенности, что детям нужны не воспитатели. Даже если это очень хорошие, любящие, православные воспитатели, они отработали смену и ушли. А детям нужен значимый взрослый. Нужно кого-то называть «мамой» и «папой».

Хотя идею детского дома до конца мы не отвергли. Но мне видится он, скорее, как центр знакомства с будущими родителями. Приехать в детский дом, свободно пообщаться с ребенком не каждый взрослый может. Не та обстановка. А вот бывая у нас, многие говорили, что, глядя на наших детей, и они таких же взяли бы под опеку. Но своих мы, конечно, уже никому не отдадим! А сделать такой центр, в котором дети и взрослые чувствовали бы себя свободно и могли бы находить друг друга, мы хотели бы. Может, еще удастся. С Божьей помощью.

Центр «Умиление» был признан лучшим проектом года! C 2007 года волонтеры под руководством преподавателя Санкт-Петербургской духовной академии Феодосия Амбарцумова (будущего священника) начали помогать в детских домах Петербурга и области.

В 2010 году был создан благотворительный фонд «Православная детская миссия имени преподобного Серафима Вырицкого».
Миссия появилась по благословению протоиерея Иоанна (Миронова) и двух его духовных чад, преподавателей Духовной академии, иеромонахов-близнецов Кирилла и Мефодия Зинковских. Постепенно волонтеры становились опекунами детей, с которыми они занимались в детских домах. Появился Центр приемных семей «Умиление» в Вырице.
Центр приемных семей «Умиление» был признан лучшим проектом года в номинации «Поддержка детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, поддержка приемных семей» и получил награду на Первом всероссийском форуме «Вектор Детства-2021».

Центр приемных семей «Умиление» расположен недалеко от Санкт-Петербурга в Вырице. Это – огромный сказочный терем, где живет 34 ребенка, многие – с особенностями развития. Буквально на днях сюда переехали новые приемные семьи

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться