Колонка Анастасии Отрощенко. Вопросы, волнующие абсолютно всех, кто хотя бы раз задумывался об усыновлении чужого ребенка. Говорить ли ему, что он приемный, как быть с его кровными родственниками?

Есть несколько вопросов, которые волнуют абсолютно всех людей, хотя бы раз в жизни задумывавшихся о принятии в свою семью чужого ребенка. Один из них – говорить ли ребенку о том, что он приемный, второй – как быть с его кровными родственниками. Попробуем ответить на эти непростые вопросы.

Владимир Маковский, «Две матери» (1905-1906 гг).

В каких ситуациях искать кровных родственников
Первая мысль усыновителя – скрыть от ребенка, попавшего в семью, его подлинную историю (если она известна, что бывает не всегда), сделать вид, что раньше ничего не было. Правильно ли это?

Представим себе ситуацию (основана на реальных фактах). В семью попадает ребенок 5-ти лет. Кажется, совсем маленький. Но даже в этом возрасте он испытывает комплекс брошенности. Специалисты говорят, что этот комплекс испытывают все дети, прошедшие через систему детских домов. И комплекс этот у ребенка не минимальный, как бывает иногда, когда детдомовцу «везет» с воспитателями, нянями, учреждениями, а очень сильный, чудовищный.

Такой ребенок с самого начала знает, что его бросили, потому что он «плохой». Эта «плохость» может выражаться в самых разных формах. У ребенка, о котором идет речь, она выражалась так: «Меня бросили, потому что я девочка». Почему она решила, что мальчики хорошие, а девочки – наоборот, неизвестно. Но дальше многие годы она будет говорить о себе в мужском роде, будет отказываться носить девчачью одежду. Неприятие себя будет доходить до того, что ребенок будет клочьями драть свои волосы на голове, она будет ощущать себя не просто плохой, а гадкой, отвратительной.

Что делала приемная мама, полюбившая этого ребенка, такого сложного и тяжелого? Она постоянно повышала его самооценку, она пыталась показать, какая ее дочка успешная, она всеми силами помогала ей отлично учиться, она окружала ее лучшими друзьями, она покупала ей одежду, игрушки – все, что девочка хотела. Но на протяжении многих лет почти ничего не менялось.

Ничто не могло помочь ей преодолеть нарушение привязанности, которое есть абсолютно у всех детей-сирот и изжить комплекс брошенности. С самого начала, с пяти лет, она ругала своих родителей: «Я ненавижу тетку, которая меня родила!»

Приемная же мама была не просто мамой, воспитывающей, как собственных детей, так и приемную дочку, но еще и психологом. Она сделала очень неожиданный шаг. Она нашла родителей девочки, благо, при наличии интернета это не так уж сложно. И заочно познакомила ее с ними:

«Я показала ей фотографию: “Вот твоя мама! Она очень успешная, она красивая, она многого добилась. Когда ты родилась, она была очень молода, она испугалась ответственности. У женщин бывает такое состояние – послеродовая депрессия, психоз. Она решила, что не сможет быть тебе настоящей мамой, поэтому она отдала тебя в детский дом, чтобы мы тебя оттуда взяли. Я думаю, что она, когда пришла в себя, сама хотела тебя забрать, но потеряла следы, она, наверное, очень жалеет, что так сделала”».

Примерно такими словами приемная мама описала ребенку ситуацию, в которой он был оставлен кровной мамой. Горькая это правда? Да. Но ребенок увидел, что его родила нормальная женщина.

Есть и другие ситуации, когда ребенку стоит показать кровных родственников, считают психологи. Некоторым асоциальным детям, когда они избирают неправильный путь, а видно это становится довольно рано, можно показать их реальных родителей или рассказать, что на самом деле его мама пьет, а папа сидит в тюрьме. Но очень важно внушить ему мысль, что он, ребенок, — другой. Он не должен идти этим путем.

Нельзя жить без якоря
Еще один серьезный вопрос, который тесно связан с проблемой кровных родственников, касается того, всегда ли стоит говорить приемному ребенку, что он некровный. Большинство специалистов считает, что да, лучше, когда ребенок растет с этим пониманием. Ему можно (и нужно) дать максимальное количество любви, внимания, заботы, но скрывать от него правду нельзя, где-то в глубине души он все равно будет знать, что что-то не так, что где-то кроется обман. И ребенок будет этот обман чувствовать.

Мне рассказывали историю, о том, как в одной семье с самого раннего детства рос приемный сын, родители дали ему свое имя, фамилию, отчество, никто никогда не говорил ему о том, что он не кровный. Мальчик пошел в школу, и выяснилось, что при абсолютно сохранном интеллекте, при отлично развитой речи, у него наблюдалось колоссальное нарушение памяти. У него была дислексия и дисграфия – он не мог физически научиться читать и писать. Он мог срисовать картинку, списать буквы, рассказать о том, что нарисовано, но записать этого не мог, он не мог записать даже своего имени. «Подсознательно он знал, что его все время обманывают, — считает психолог, которая в тот момент работала с этим ребенком. — Дети помнят все на другом уровне, когда это насильственно вытесняется из памяти, у них могут возникнуть какие угодно сбои и болезни. Я пыталась объяснить это его родителям, думаю, что ему бы это помогло».

Психолог и мама 2 приемных детей Екатерина Аруцева считает, что обманывать приемного ребенка ни в коем случае нельзя: «Он должен знать, что был рожден другими людьми. Мой 5-летний сын как-то спросил меня: “А откуда я взялся?” Я ему ответила просто: “Под елкой нашла”. Он засмеялся: “Нет, я родился”, — понял, что я шучу». Спрашиваю Екатерину, стала бы она разыскивать и знакомить сына с его кровными родителями? «Нет, — отвечает она. – Он испытывает минимальный комплекс брошенности, он из хорошего детского дома, где детей не унижали. У него нет отрицательного образа матери».

Екатерина Аруцева считает, что любому приемному ребенку нужно обязательно «написать» его историю, его книгу. Если о родителях ничего не известно или понятно, что с ними ребенку не надо встречаться, и не надо о них ничего знать, эту историю следует придумать. Эта история должна быть красивой: «У тебя были замечательные родители, но однажды папа ушел в морское плавание, а мама так страдала без него, что заболела и умерла. Или: твои мама и папа были очень добрыми, они любили друг друга, но погибли в автокатастрофе». Не может человек жить без якоря, образ родителей должен быть хорошим, социально приемлемым, одобряемым обществом».

Ты другой!
Вернемся к истории о девочке, которой приемная мама показала в интернете кровных родителей. Оказалось, что все многолетние мучения по адаптации ребенка этим действием были преодолены. Дальше больше. Обстоятельства сложились так, что девочка встретилась со своим кровным отцом. Ее приемная мама говорит, что это колоссально повысило ее самооценку: «Она начала видеть свои сильные стороны во всех областях. Например, раньше она хорошо училась, но как будто не замечала этого. После встречи с отцом она поверила в себя. Она увидела, что есть человек, который очень похож на нее, на которого очень похожа она.

После первой же встречи она сказала: «Мама, он смеется точно так же, как я!» И она вдруг стала ценить то, что мы с мужем для нее делали, она увидела, какой труд был вложен в нее. Все предыдущие годы она меня только осуждала, потому что во мне она видела образ той мамы, которая ее предала, она думала обо мне: «Эта мерзкая тетка заставляет меня мыть руки!» Но теперь я перестала быть для нее злой мамой. Прошло много лет, и я думаю, что если бы ее встречи с кровным отцом не было бы, у нас не было бы таких существенных изменений».

Конечно, все специалисты говорят о том, что если ребенок хочет увидеться с людьми, которые его родили, его к этой встрече надо подготовить. Потому что то, как именно ребенок представляет своих кровных родственников, может вполне не иметь ничего общего с реальной действительностью.

Например, ребенок считает, что на самом деле, его родной отец – принц, а мать – принцесса, а те люди, которые его воспитывают, и в подметки им не годятся. Это происходит от гиперкомпенсации – ребенок не может признаться себе, что его кровные мама и папа на самом деле находятся где-то в социальных низах, он считает, что они не просто замечательные, а «суперзамечательные». В такой ситуации кровных родственников можно также показать, чтобы у ребенка были более реальные представления о ситуации, но к такой встрече его надо тщательно подготовить, ему надо сказать: «Реальность вот такая, но ты в этом не виноват!»

Возраст, в котором с ребенком стоит обсуждать эти серьезные вопросы может быть разным. Это и 10 лет, и 12, все зависит от внутреннего развития. «Главное, — считает Екатерина Аруцева, — дать ему правильную установку: “Они не гады и не сволочи, они бедные и несчастные люди, но ты другой!”»