Колонка Владимир Берхина. Существует ли в интернете конкуренция благотворительных фондов между собой. Борются ли фонды за траффик, за посещаемость, за жертвователей, и как они это делают

Редакция поставила мне задачу написать о том, существует ли в интернете конкуренция благотворительных фондов между собой. Борются ли фонды за траффик, за посещаемость, за жертвователей, и как они это делают.

Конкуренция, как известно, возникает там, где наблюдается нехватка какого-то ресурса. В интернете таким ресурсом являются люди, их внимание, которое может быть конвертировано в денежные потоки напрямую или через клики на нужные ссылки. Перетягивать людей на свои странички есть прямая обязанность любого, кто озаботился создать себе сайт для широкой общественности, а не для избранных. Траффик на сайте означает для благотворительного фонда получение пожертвований, причем зависимость количества денег от количества людей — это довольно понятная математическая формула для любого сайта. А больше денег означает больше помощи.

При этом фонд без сайта сейчас уже кажется изрядным анахронизмом и сильно усложняет себе жизнь. Отсутствие сайта или хотя бы страницы в социальной сети кажется чем-то вроде показной закрытости и нежелания сообщить миру о своей деятельности, а фонд с плохим сайтом выглядит непрофессиональным или как-то уж совсем бедным. Что, кстати, не всегда плохо — производить впечатление страшно богатого для фонда по понятным причинам бывает вредно. Однако, так или иначе, сайты есть практически у всех. Нормально организованный сайт, как правило, использует имеющиеся в наличии технические средства конвертации трафика в деньги, превращения посетителей в жертвователей или волонтеров. Благо, электронные системы расчетов, позволяющие принимать пожертвования через интернет, получили широкое распространение и работа с ними упростилась до невозможности. Сейчас установить их себе на сайт в самом простом варианте не стоит вообще ничего.

Тем не менее, в первом приближении вспомнилась конкуренция не в интернете, а в реальной жизни, за самый дефицитный ресурс — за время. Каждый год, при наступлении горячих для отрасли дней — новогодних праздников, майских выходных, Дня защиты детей и так далее, для всех, кто хочет и любит посещать благотворительные мероприятия, начинается серьезнейшая головоломка — как везде успеть. Все организации, которые проводят мероприятия в принципе, именно в этот периоды назначают наиболее широкие ярмарки и самые масштабные концерты.

Скажем, в прошедшем году 22 декабря проходило не менее четырех благотворительных ярмарок, обедов и праздников (ярмарка Seasons в саду Эрмитаж, праздник движения «Вера и Свет», ярмарка «Конвертик для Бога», а также ярмарка в Зеленограде). И это только в одном городе. Это действительно своего рода конкуренция. Но это именно честная нехватка единого ресурса, вызванная тем, что выходные одни на всех. Мы бы рады друг другу не мешать, но выходные одни на всех.

Так конкурируют «семья» с «друзьями» и «работой» в ежедневнике.

Другой случай, который я смутно вспоминаю, касается конкуренции идей. Некий фонд проводил акцию по сбору мелочи, то есть монеток, а другой фонд возмутился, что это, дескать, их идея. Все прочие удивились, но этим дело и кончилось.

Немного еще подумав, я вспомнил только, что покупка разными фондами одних и тех же слов одновременно в Яндекс-директе и других системах контекстной рекламы повышает стоимость каждого слова — но это опять же, как с выходными. Проблема не в том, что мы непременно хотим отвратить людей от конкурента, а в том, что слова, как и выходные, одни на всех. Гугл выделил ряду фондов грант на работу в Гугл-Адвордс, и никто не обиделся на Гугл, что он поддерживает не только их, но и другой фонд. Больше ничего о конкуренции фондов в интернете сам вспомнить не смог.

Подумав, что это я, возможно, такой отсталый и все самое важное, как водится, пропустил, я пошел звонить более продвинутым коллегам. Наиболее оцифрованными и максимально погруженными в глобальную сеть я посчитал двоих — руководителя благотворительного «Интернет-фонда Помоги.Орг» Сарру Нежельскую и организатора нескольких благотворительных сетевых проектов Анну Пучкову из «Нужнапомощь.ру». Но ни та, ни другая, не подтвердили фактов конкуренции.

Сарра сказала, что несмотря на всеобщую ползучую интернетизацию, конкуренции нет. Что все нормальные организации понимают, что делают одно дело. Бывает, что фонды делятся жертвователями или возможностями — собственно, это я и сам вижу по рассылке «Все Вместе», заполненной в основном предложениями типа «А кому билетов на елку?», «А у нас мебель отдают, никому не надо?», «Группа волонтеров ищет себе занятие» и так далее. Попыток уводить друг у друга те или иные ресурсы Сарра не вспомнила. Посетовала только на плохую согласованность работы различных фондов между собой — случаи, когда несколько организаций параллельно собирают средства на одно и то же, одному и тому же благополучателю, не так уж редки. Но это пример не конкуренции, а, скорее, обратного — плохого знакомства друг с другом. Вряд ли могут уводить у кого-то ресурсы те, кто даже плохо осведомлен о его существовании.

Анна же сообщила, что интернет-благотворительность в России находится в зачаточном состоянии, очень немногие фонды рассматривают интернет как свою питательную среду, уповая, скорее, на оффлайн деятельность, и потому конкурировать им негде. Интернет-проектов мало, они довольно четко специализированы и потому друг другу не мешают. Несмотря на то, что, опять же, инструменты есть у всех, серьезное проникновение благотворительности в сеть еще только предстоит. Каждый, кто все же добрался до глобальной паутины и развернулся там так или иначе, работает в своем довольно строго ограниченном секторе, и за его пределами малоизвестен. Это тоже вполне верно – «Предание», довольно популярное в православной среде, практически неизвестно светским пользователям, ориентированный на аудиторию интернет-медиа «Помоги.Орг» не уводит аудиторию у более народного «АиФ Доброе Сердце».

Даже в социальных сетях фонды друг другу не конкуренты, а сотрудники. Аудитория крупных социальных сетей чрезвычайно велика, ее сложно охватить. Нет ни одной благотворительной группы, ни у одного фонда, в которой состояло бы хотя бы сто тысяч человек. В то время как аудитория «ВКонтакте» приближается к ста миллионам, «Фейсбука» — к двадцати миллионам. Поле настолько велико и настолько непахано, что конкурировать не за что. Более того, вот свежий пример того, как это работает сейчас — недавно Лидия Мониава у себя на странице в «Фейсбуке» обратилась за помощью в создании сайта для сбора средств на помощь онкологической больной, и моментально сразу две благотворительных организации откликнулись с предложением о сотрудничестве и содействии.

Или, например, вот я сам недавно рассказывал всем желающим, как завести у себя на сайте электронные платежные системы. По сути дела, я занимался тем, что учил своих конкурентов, как им быть более конкурентоспособными. С точки зрения классического представления о бизнесе и рынке, я откровенно вредил собственному делу. А с точки зрения развития общего дела и строительства общей системы негосударственной поддержки нуждающихся в стране — я выполнял часть своей работы.

Более того, классическая этика бизнеса «умри ты сегодня, а я завтра» в нынешнюю эпоху претерпела изрядные изменения. В интернете классическая идея монополии, которая единственная предоставляет какую-то услугу и потому может драть за нее любые деньги, перестала работать. В сети выигрывает тот — с известными оговорками про удачно построенную рекламную кампанию — кто дает больше. Бесплатный сервис всегда выигрывает у платного, широкие возможности — у более узких. Будучи сверху донизу одной сплошной Возможностью, сеть позволяет выделиться именно тем, кто эту Возможность максимально ясно выразит и опредметит, даст больше инструментов в руки и сделает их наиболее удобными. И в фондах это хорошо понимают и не борются между собой. Если мы, с нашими хорошими возможностями сайта по части открытости и отчетности, техническими фишками, связанными с деньгами, соединим усилия с другим фондом, который всего этого не имеет, но зато хорошо взаимодействует со СМИ, позволяющими нагнать трафика — выиграем мы оба, ибо каждый сделает свою часть работы и получит свою часть выгоды.

И даже совместно с другим сайтом, похожим на наш, скооперировавшись для решения той или иной задачи — мы опять же выиграем. Из тысяч посетителей в лучшем случае сотни совершают те действия, которых мы от них ждем — а значит, усилив друг друга, мы лишь увеличим общий результат, которого не сможем достигнуть поодиночке. Прямая конкуренция, топление друг друга, ослабляют отрасль в целом.

Самое простое соображение — фонды, по идее, не должны казаться жадными, ибо передача им денег должна быть приятной, а с жадиной делиться противно. Очернение конкурента или назойливое зазывание именно к себе на сайт выглядят откровенным потягом одеяла на себя и ослабляет благотворительную отрасль и без того невеликую.

Хотя есть область в интернет-благотворительности, где конкуренция, вполне в духе дикого капитализма, цветет весьма пышным цветом. Это – «дикая благотворительность» на форумах и в социальных сетях. Группы помощи постоянно трясутся от скандалов. Обвинения в мошенничестве, отказы сотрудничать, чудовищные оскорбления, общая атмосфера недоверия — все это сопровождает скорее частных сборщиков, нежели фонды. Причин тому немало. Во-первых, частных сборщиков гораздо больше как отдельных единиц, а потому и договориться им труднее. Фондов, активно действующих в сети, в лучшем случае сотни полторы, а на общем поле — более двух десятков не собирается. Договориться об общих правилах в такой ситуации несложно. Благо, фонды на виду, их руководство не скрывается, их деятельность прозрачна. Тысячи частных сборщиков, которые к тому же периодически надолго исчезают, меняют ники и аккаунты, куда более сложная публика. Они никому ничем не обязаны, зачастую анонимны, легко впадают в гнев и не ценят своего текущего места, будучи в случае чего готовы запросто начать с нуля. Учитывая, что среди частных сборщиков много людей, непосредственно связанных с больными, их родственников и друзей, у которых и без того в жизни сложилась непростая ситуация, то ссоры вспыхивают буквально с пол-оборота. А также надо учесть, что на запах горя всегда слетаются малоадекватные люди, и мошенники, знающие, что в стрессовом состоянии человеком гораздо проще манипулировать. В результате «дикая благотворительность» представляет собой сборище нервных подозрительных людей, в котором все непонятно, мутно и всегда кажется, что за твоей спиной происходит нечто нехорошее.

Короче говоря. В интернет-благотворительности нет конкуренции фондов между собой. Потому что работы больше, чем мы можем сделать. Зато есть конкуренция между частными сборщиками, потому что, не будучи профессионалами, они склонны видеть причины своих неудач не в собственных ошибках, а в действии конкурентов. Хотя если подумать, вряд ли они в силах помешать друг другу больше, чем мешают сами себе подозрениями, скандалами и обидами.