Воспитание — это неконъюнктурно. Нравственность не приносит прибыли. Рынок задает свои параметры нашей образовательной системе, учитель становится участником рыночного процесса

Воспитание — это неконъюнктурно. Нравственность не приносит прибыли. Рынок задает свои параметры нашей образовательной системе. Коммерциализация образования предполагает, что учитель становится участником рыночного процесса.

Вот прошло 8 марта, были подарены букеты классным руководительницам в государственную школу и не подарены в православную, в которой дарить цветы вообще как-то не очень принято. Пожалуй, кроме 1 сентября родителей почти не заботит проблема букета — День учителя и Новый год вроде как советские и «неправославные», во время Рождественских праздников все на каникулах, то же и на Пасху. Конец учебного года проходит для многодетных родителей (а таких в православных школах большинство) под знаком смертельной усталости и возгласа: «Наконец-то лето!» Тут уже не до букетов. И получается, что поблагодарить учителя, который учит, воспитывает и заботится о моем ребенке, с одной стороны, нет повода. С другой же стороны, эта ситуация приводит к некоторой атрофии чувства благодарности у многих родителей, чьи дети учатся в православных школах. Кончается тем, что класса с 7-го они вообще перестают интересоваться школьной жизнью вплоть до посещения родительских собраний – из родителей 20 учащихся постоянно ходят лишь человек 5-6. Какие уж тут букеты.

Но ничего, дорогие родители, считающие, что посещать родительские собрания ниже вашего достоинства, если новые образовательные стандарты будут приняты в том или ином виде (неважно, будет ли «Россия в мире» обязательным предметом или «Основы православной культуры»), мы и наши дети останемся без института классных руководителей в принципе. Необходимость проводить и посещать родительские собрания станет рудиментом, потому что, какое может быть классное собрание, если нет класса, если у каждого учащегося свое индивидуальное расписание. А теперь давайте посмотрим, чего мы лишимся, потеряв классных руководителей – педагогов, занимающихся организацией, координацией и проведением внеурочной воспитательной работы.

До 1917 года в средних учебных заведениях России функции классных руководителей в мужских гимназиях выполняли классные наставники, в женских — классные дамы (должность была введена Уставом 1871 года), они должны были надзирать за поведением учащихся. Большевики все, разумеется, переделали. С 1918 года воспитательная работа с учащимися в школе возлагалась на всех учителей. Создавались воспитательные комиссии для координации их работы. Для внеурочной и внеклассной работы с каждой учебной группой выделялись отдельные учителя, но они фактически оказывались загруженными сбором анкетных сведений об учащихся и их родителях, различной отчетностью и не имели времени вести полноценную воспитательную работу. Самоустранение их от задач воспитания привело к ликвидации института классного наставничества.

Вот именно это нас и ждет при условии принятия принципа нового стандарта. Россия пытается перейти на систему образования европейских стран (Болонская система), разрушая при этом отечественные традиции — причем не только образовательные, — которые складывались столетиями, имеют преемственность и мировое признание. Изъятие из школы воспитательной компоненты – следствие этого перехода. Привитие ученику нравственных ценностей, моральных принципов не будет касаться школьных педагогов, как не касается это европейских учителей. Как говорит Наталья Яковлевна Лактионова, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Отделения международных экономических и политических исследований Института Экономики РАН: «Воспитание — это неконъюнктурно. Нравственность не приносит прибыли. Рынок задает свои параметры нашей образовательной системе. Коммерциализация образования предполагает, что учитель становится участником рыночного процесса и перестает быть носителем нравственных ориентиров для ученика». Да, об этом не говорят открыто, но это подразумевается. Выйдет ли из этого что-то хорошее? Вряд ли. История тому свидетель, но мы ведь не учимся даже на собственных ошибках. Поэтому каждый наш ребенок, начиная с 2020 года, будет предоставлен сам себе и своему персональному расписанию с базовыми, интегрированными и прочими курсами.

Что же пришло вместе с революцией на смену классным наставникам царского времени? С 1920-х годов началась кампания по внедрению в школу ученического самоуправления. Однако с середины 1920-х годов кризис детского самоуправления вновь вызвал необходимость прикрепления педагогов к коллективам учащихся для оказания им педагогической помощи. В 1930-е годы должность классного руководителя вновь утверждена. В задачи такого человека «входило воспитание у учащихся идейной убежденности, общественного сознания и готовности к активному участию в общественной жизни; воспитание учащихся в духе коммунистической морали; трудовое воспитание учащихся, подготовка их к жизни, к сознательному выбору профессии; борьба за высокое качество успеваемости, глубокое усвоение основ наук, развитие познавательной активности; содействие эстетическому и физическому воспитанию, укреплению здоровья детей». А теперь, если отбросить слово «коммунистической», за «идейную убежденность» взять христианство, а за «общественную жизнь» принять социальное служение, мы получим идеального наставника для наших детей.

Но, к сожалению, никакие наставники сейчас не нужны. Замечания чужим детям делать нельзя, ни один родитель этого не перенесет: «мой ребенок, сам сделаю, если надо будет». И часто учителя, наперечет знающие всех курящих детей в школе, относятся к этому совершенно спокойно, им до этого нет дела, потому что «не мой ребенок». Равнодушие друг к другу – основной принцип современных отношений, какое кому дело до курения какого-то ребенка. А уж тем более нет дела до отстающего слабого ученика. Вспомним, как описывается у Николая Носова шефство над двоечником и прогульщиком Шишкиным («Витя Малеев в школе и дома»), вспомним, как у нас самих в школе были подшефные классы. И пускай для большинства это было формально, для кого-то это было важно и, главное, это было принято как норма, как требование – посвятить какое-то время, силы другим – слабым, маленьким или, наоборот, старым. И вот на этом фоне общего равнодушия, с одной стороны, и при сознательном попустительстве государства, с другой, мы наблюдаем закат института классных наставников-руководителей-воспитателей.

На смену подвижникам, работавшим за нищенскую зарплату, не считавшим часов, потраченных на рисование стенгазеты или подбора стихов к празднику, приходят педагоги-рационалисты, уходящие из школы ровно через пять минут после окончания своего последнего урока. Это не значит, что они плохие учителя, они могут быть учителями высшего класса, но не педагогами. Не теми, кому важно передать ученику не просто сумму знаний для успешного прохождения ЕГЭ или ГИА, а именно воспитать в нем добрые чувства, задеть особые струны.

Вот мы, каждый из нас, вспоминая школу, обязательно вспомним какого-то конкретного учителя, который не просто заставил вызубрить 10 топиков по английскому или названия европейских столиц по географии, а вложил нечто большее. И как ему это удалось, учитывая советский прессинг? Думаю, тогда было больше людей, готовых чем-то пожертвовать ради других, и среди учителей их было тоже больше. Поэтому после войны так и важен был классный руководитель в детском коллективе. Его авторитет был чрезвычайно высок (вспомним, прекрасные детские книги и фильмы). Его уважали, а труд ценили. Но главное, что он сам ценил то, что делал, он понимал значение своей деятельности и видел в ней смысл. И никакая задавленность отчетностью, никакие требования администрации не пугали.

Сейчас же на вопрос: кто в школе важнее – учитель или классный руководитель, все наверняка ответят: «Учитель». Он дает знания, которые понадобятся в будущем, а классный руководитель – так, пустое место. Но на самом деле, классный руководитель больше, чем учитель. Он имеет большее влияние на учеников, на родителей, это связующее звено в цепочке ребенок – родитель – учитель. Именно наличием этой цепочки всегда славилась наша школа, без нее российского среднего образования как такового не будет, поэтому, как бы вы ни относились к букетам на 8 марта, берегите классных руководителей!

Анастасия ОТРОЩЕНКО

Об авторе:
А.ОтрощенкоАнастасия Отрощенко — многодетная мама,
учитель русского языка и литературы в Димитриевской школе.
Работала редактором программы на радиостанции «Радонеж», редактором рубрики ряда современных журналов различной тематики, литературным редактором в издательстве.
Читать предыдущий выпуск колонки Анастасии Отрощенко