Как устроен приют для жертв домашнего насилия

Многие из мужчин себя даже не осознают насильниками. Думают, что иногда поколачивать свою жену, это нормально. Дети во взрослой жизни воспроизводят эту же модель поведения

Идея организации Кризисного центра помощи женщинам и детям, пострадавшим от домашнего насилия, возникла у сестричества в честь преподобной Евфросинии Полоцкой после инициированных Союзом сестричеств милосердия Белорусской Православной Церкви исследований по домашнему насилию и серии семинаров-тренингов по этой проблеме в 2006 году. Тогда эта тема была совершенно нова для церковного сообщества, требовала серьезного осмысления и подготовки.

Священнослужители так либо иначе сталкиваются с этой проблемой в среде своих прихожан. В 2009 году по благословению духовника сестричества в честь преподобной Евфросинии Полоцкой отца Алексея Глинского в Лиде начал работу приют. Параллельно велась работа по изучению проблемы домашнего насилия в Лидском регионе.

В Лидском приюте для жертв домашнего насилия условия проживания максимально приближены к домашним: в комнатах — удобные кровати, в ванной — туалетные принадлежности, в холодильнике — запас продуктов.

Город Лида — небольшой, около 100 тысяч жителей, поэтому многие проблемы решаются здесь просто, по-семейному, чисто на личных контактах. Ночью, после звонка на горячую линию, за жертвой насилия едет не специальный курьер, а муж руководителя приюта. А благодаря тому, что у сотрудников приюта хорошие отношения с милицией, они могут позвонить участковому и попросить навестить проблемную семью.

У духовника приюта, протоиерея Алексея Глинского, и руководителя Кризисного центра Ольги Горшановой за три года работы накопился свой, можно сказать, выстраданный опыт.

О нем рассказывает Ольга Николаевна, которая также несет послушание сестры милосердия и является профессиональным психологом.

Что представляет собой приют, где расположен?

— Сегодня сестричество снимает 4-комнатную квартиру в центре города, сюда легко доехать с любого уголка города. Есть кухня, одна комната — гостиная, в остальных трех располагаем пострадавших. Еще ни разу не было, чтобы приют был переполнен. Но на такой случай есть надувные матрасы.

Каким образом люди узнают о вашем центре и приюте?

— Работает горячая телефонная линия. Номер даем бегущей строкой по местному телевидению. Во всех городских маршрутах автобусах и на остановках размещены рекламные листки. И, насколько я знаю, у женщин, в семьях которых случается домашнее насилие, наш телефон всегда наготове — занесен в контакты на мобильнике.

Сколько времени пострадавшая может у вас находится?

— Сначала мы не могли назвать человеку конкретные сроки, все-таки он в беде — неловко было. Но опыт показал, что оптимальное время — 10 дней. Это срок, за который женщина может определиться, что она дальше намерена делать. Или она возвращается к мужу (что чаще всего происходит), или ищет себе альтернативное жилье. Однако если мы видим, что женщина решает проблему, то можем продлить срок пребывания в приюте.

Причем этот срок мы установили, чтобы исключить потребительское отношение к нашей помощи по принципу: зачем что-то решать — обогрели, накормили, смотришь, и деньги сэкономила. Были случаи, когда очень сложно было выселить. Одна женщина все время находила благовидные предлоги, чтобы остаться, лгала. Но город у нас небольшой, и такие обманы быстро вскрываются.

Пока пострадавшие живут у вас, проводите ли вы с ними какую-то работу?

— Когда они приходят, то глаза не поднимают, им не хочется говорить. Уже после начинаем входить в контакт, чтобы разговорились. Беседуем, консультируем. Проводим тренинговые занятия.

Но они совсем не хотят этого, потребность — 0,1%. Идеальный вариант, когда оба супруга — и агрессор, и жертва — захотят с этой проблемой справиться. Но такого, к сожалению, у нас пока еще не было. Бывало так: беседуешь с женщиной, объясняешь ситуацию, в какую она попала, вроде бы она все понимает… А потом говорит мне: «Ольга Николаевна, а вы могли бы, если муж позвонит, сказать, что я у вас ночевала?» Эта женщина, возвращаясь домой, оправдывается перед мужем за то, что убежала из дому… Возникает чувство, что твоя работа не дает отдачи. А другая пострадавшая говорила: мою мамку били, и меня бьют — это наша доля такая.

Хотя есть и другой опыт. Бывало, женщины уходили от мужей-агрессоров. Но у этих пострадавших уже было твердое решение больше не терпеть насилие. Им только очень нужно было мнение Церкви, как она к таким ситуациям относится.

Еще мы проводим семинары в школах, работаем с социальными педагогами. Начинать предотвращение насилия надо оттуда — с детства. Ведь мальчики в семьях агрессоров очень редко вырастают без склонности к насилию.

На ваш взгляд, работа приюта принесла какую-то пользу и какую?

— Мы помогаем в момент, когда в семье кризисная ситуация, когда женщине с детьми некуда деться. И в том, что ребенок не бегал ночью по улице, а поспал пару ночей в спокойной обстановке — уже польза.

Польза, если женщина побеседует со священником, если, конечно, у нее возникает такая потребность.

Ольга Николаевна, фиксируете ли вы паспортные данные пострадавших, адрес, место работы?

— Мы не настаиваем. Принимаем без оглядки. Хотя иногда страдаем от обмана, непорядочности людей… Но все-таки мы работаем по благословению, при Церкви, и Господь всегда нам помогает!

Вначале решили: если кто-то звонит нам по горячей линии, будем требовать паспорт, свидетельство о рождении детей и регистрировать. Но потом отказались от этого. Позвонила женщина, мы рассказали условия — и она не пришла. Следующий звонок — то же самое. Нам пришлось пересмотреть условия, иначе было бы то же, что в госучреждениях — приют был бы просто не востребован. В территориальных центрах социального обслуживания тоже открывали комнаты для женщин в кризисных ситуациях. Но чтобы туда попасть, надо было написать заявление и придти в рабочее время к директору — т.е. с 8.00 до 17.00. А днем насилия обычно не происходит. Тревожные звонки поступают к нам после 22.00, ближе к ночи.

И потом, женщины боятся за свое положение — лишь бы никто не узнал. Мы ведем журнал отзывов, он лежит на виду. Все, кто что-либо написал, не подписывались, даже имени не писали.

Кроме этого, женщин смущало, что проживание в приюте бесплатное. Еще задавали вопрос: «А кто вы, от какой организации?» — «От Церкви». И это пугало людей — еще в секту затянут. Поэтому мы стали сообщать, что они могут положить какую-то сумму в ящик для пожертвований. А по поводу того, что наш приют от Православной Церкви, женщины сами перезванивают в храм, уточняют.

Кризисный центр, опекаемый лидским сестричеством, принимает всех, вне зависимости от вероисповедания — это неважно, когда человек в беде. Единственное, помощь здесь могут пока получить только женщины. Хотя обращаются и мужчины. О планах развития приюта рассказывает духовник сестричества в честь прп. Евфросинии протоиерей Алексей Глинский:

— Я считаю, что психологическая помощь должна развиваться в сторону семейной терапии. И у нас в центре мне бы хотелось выделить психологическую помощь в отдельное направление. Потому что, сейчас нашему директору приходится быть и руководителем, и психологом, и уборщицей, и поваром, и няней…

Важно помочь выйти жертве из замкнутого круга, помочь работать, в том числе и над собой. Но также весьма актуален и аспект работы с мужчинами-агрессорами. И опять-таки, здесь важно сделать акцент на информирование общественности, вывод проблемы на уровень осознанности и готовности нести ответственность за свои действия.

К сожалению, многие из мужчин себя даже не осознают в качестве насильников. Думают, что иногда поколачивать свою жену, это нормально — отец так себя вел, другие так себя ведут… И не осознают, что это насилие, что приводит к тяжелейшим травмам как насильника, так и жертву, и детей, которые во взрослой жизни повторяют эту же модель поведения. Об этом люди не знают. Вот почему тема домашнего насилия должна быть на слуху, о ней нужно говорить, объяснять многие вещи.

У нас есть на примете профессионалы, которые могут работать с агрессорами, но человек, прежде всего, сам должен осознать и признать, что самостоятельно не может справиться со своей агрессией. Должен осознать, что ему нужен совет и необходима работа над собой. Возможно, тогда и жертвы перестанут стесняться, бояться и начнут бороться с болезнью, а не жить с ней».

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.