Кейт лежала на больничной кровати, на лице – счастливая улыбка, на руках новорожденная дочь, а рядом двое старших детей и муж. Почти идеальная картинка, если не одна деталь. Голова молодой мамы была покрыта косынкой, чтобы скрыть следы химиотерапии. В медицинской карте диагноз – рак груди с метастазами, терминальная стадия.
На 22-ой неделе беременности у австралийки британского происхождения Кейт Хардман обнаружили опухоль, отправили на УЗИ, затем на биопсию. Оказалось, что это рак, а чуть позже стало известно: онкологический процесс зашел уже слишком далеко, и его не остановить. Можно лишь немного задержать прогрессирование болезни.
«Диагноз «рак» во время беременности – это то, чего никогда не могла себе представить. Мир рухнул. Мне было всего 38 лет, и я предполагала, что впереди счастье, семья, но все рухнуло. Я чувствовала ужас, понимая, что не увижу как, растут дети», – вспоминает Кейт.
Прогнозы врачей были крайне осторожными. Но с тех страшных дней прошло уже три года, а Кейт Хардман все еще жива. Рассказываем о том, какой неожиданный выход она нашла из своей крайне сложной ситуации и как смогла принять неизбежное, оставаясь мамой.
Рак вернулся
За несколько лет до этого Кейт Хардман уже победила рак. Когда ее старшему сыну Киану было всего восемь месяцев, она обнаружила уплотнение в груди. Болезнь удалось заметить на ранней стадии, лечение было эффективным, ремиссия – долгой. Первый эпизод случился в 2017 году, второй – шесть лет спустя, в 2023-ем.
В промежутке между двумя диагнозами онкологическое заболевание мужской репродуктивной системы нашли у мужа Кейт, Крисса Хардмана. Наученный горьким опытом, Крисс пошел к врачу при первых же симптомах, и это позволило ему выжить и сохранить здоровье. «Многие мужчины не идут на это из-за стеснения и запускают болезнь. Мне повезло онкология была на ранней стадии, лечение быстро помогло».
Кейт также была уверена, что первое лечение сработало эффективно и рак не вернется. У них с Криссом родилась дочь Касия, но когда они ждали младшую Кайю, мир перевернулся. Кейт пришлось перенести
мастэктомию, курс химиотерапии. Затем появилась боль в шее, которая с каждым днем становилась все более невыносимой. Компьютерная томография показала, что рак метастазировал и привел к перелому шейного позвонка. «Сокрушительный удар, от которого я будто упала на дно. Это было действительно страшное время», – вспоминала о тех страшных днях Кейт.
Врачи обсуждали различные тактики, планировали провести будущей маме операцию на позвоночнике, но в результате решили сосредоточиться на сохранении беременности.
Малышка Кайя появилась на свет раньше срока в клинике австралийского города Брисбен, куда Кейт доставили спецбортом из малонаселенного Дарвина. «Представляете: совершенно здоровый маленький комочек радости, крошечный, но идеальный. Никаких последствий от лечения, операций и всего того, через что нам пришлось вместе пройти, – вспоминала Кейт. – Но, держа ее на руках, я не могла уйти от терзавших меня мыслей. Как долго я буду ее мамой? Сколько мгновений мы разделим вместе?».
Многие онкопациенты застревают на этой фазе, бесконечно задавая самим себе и врачам вопрос: сколько мне осталось? Кейт решила, что будет действовать иначе: «Я быстро поняла, что должна быть сильной ради своей семьи. Решила сосредоточиться на том, что могу контролировать, а это всего две вещи: мое настроение и лечение. Я сохраняю позитивный настрой и справляюсь с трудностями по мере их возникновения».
Лысая мама и серьезные вопросы сына
После рождения Кайи Кейт прошла курс лучевой терапии. Поврежденный раком позвонок удалось укрепить, боли отступили. «На данный момент у меня нет новых метастазов. Но я четко осознаю, что в какой-то момент болезнь даст о себе знать. Надеюсь, это произойдет нескоро», – говорит Кейт Хардман сегодня, спустя три года после объявления диагноза.
У ее с мужем Криссом трое детей – Киан, Касия и Кайя. Девочки еще не понимают, что с их мамой, а с сыном пришлось поговорить серьезно.
Он задавал много вопросов, но в детстве для Киана было нормой, что у мамы всего одна грудь. Однажды мальчик спросил, что случилось, и Кейт ответила: «У меня просто была больная грудь». Такое объяснение ребенка вполне удовлетворило.
Когда в 2023 году ей предстояло пройти курс химиотерапии, Кейт старалась не напугать Киана, но и не вселять в него ложных надежд. На вопросы отвечала по возможности с юмором. Например, рассказала, что скоро станет лысой, как дедушка: «Киан помог мне побриться, и был очень этому рад».
Но по мере взросления вопросы становились сложнее. Недавно пришлось рассказать, что такое рак, и ответить на самый главный вопрос: можно ли от него умереть?
К удивлению родителей, сын был любопытен и открыт. Кейт и Крисс честно отвечали на его вопросы, даже сложные. Сказали, мол, от многих болезней можно умереть, в зависимости от состояния здоровья и других факторов. Они не говорили о долгосрочных прогнозах, но заверили сына, что прямо сейчас с мамой все в порядке.
Удивительно, но гораздо сложнее было объяснить происходящее родителям самой Кейт: «У моих мамы и папы сложилось впечатление, что раз я заболела, мне сделают операцию, проведут лечение, и все будет в порядке. Пришлось долго объяснять им, что это не так. Болезнь есть, она неизлечима, но мы ее лечим. Надеюсь, лечение продлится долго».
Чтобы болезнь не стала главным воспоминанием
После первого шока супруги Хардман решили, что не хотят лишать детей детства из-за болезни мамы. Вторая важная идея: максимально использовать время, которое им осталось провести вместе. Кейт и Крисс взяли блокнот и записали в него все то, что хотят успеть сделать. В нем список стран и мест, где они хотели бы побывать, дела и цели, нелепые и большие мечты – все то, что они будут делать в ближайшее время.
Первый пункт: следовать за командой по регби British&Irish Lions по всей Австралии, не пропуская не одного матча. И дело не только в любви к спорту: Хардманы хотели исследовать страну, которая стала для них домом, но продолжала оставаться большой загадкой, путешествие по которой они все время откладывали на более удобное время – пока не узнали, что более удобного времени не будет.
Крисс и Кейт эмигрировали в Австралию в 2014 году и это было трудное решение, особенно в моменты, когда нужна поддержка близких. До этого они жили в английском городке Брэкли, графство Нортгемптоншир. Почему в Австралию? Крисс побывал в этой стране еще подростком и просто влюбился в нее.
Когда пришла пора подтвердить свою любовь действием, семья сдала в аренду свой дом в Дарвине, собрала чемоданы и переехала в дом на колесах. Там есть все необходимое: полноценная кровать, небольшая кухня и обеденная зона, и даже стиральная машина – немаловажно, когда у вас трое маленьких детей.
После тура по Австралии, который начался в 2025 году, были и другие точки на карте: Торонто, Ниагарский водопад, Нью-Йорк, Вирджиния, Новая Зеландия, Канада и Диснейленд в Лос-Анджелесе.
Говорить, что болезнь совсем не мешает, было бы нечестно. Кейт вынуждена держать свой недуг под неусыпным контролем, но при этом она научилась не нервничать и не загадывать наперед: «Не стоит беспокоиться о будущем. Можно справиться только с тем, что уже есть. Например, у меня скоро будет УЗИ. Нужно будет дождаться результатов, а затем перейти к следующему этапу. Но я не беспокоюсь о том, что покажет обследование, потому что это не поможет», – объясняет Кейт.
Сила в невзгодах
Каждые три месяца Кейт приходит на прием к онкологу, ее лечащий врач назначил ей химиотерапию в таблетках, запасы которых нужно постоянно пополнять.
Схема такая: она сообщает ему где сейчас находится, и в ответ получает направление в ближайший онкоцентр. Кроме того, ежемесячно Кейт сдает анализы, результаты которых отправляются своему онкологу в Дарвин.
Ее муж научился делать инъекции в живот и каждые четыре недели Крисс вводит ей препарат, подавляющего выработку женских гормонов. Кейт говорит, что хотя у нее и наблюдаются некоторые побочные эффекты от лекарств, они терпимы и не ограничивают ее повседневную жизнь.
И хотя состояние Кейт никак не улучшилось, у нее все еще четвертая стадия рака груди, и болезнь неизлечима, лекарства поддерживают ее на стабильном уровне. Многодетная мама признается, что сейчас чувствует себя действительно хорошо.
«Наш девиз – сила в невзгодах, – делится Кейт. – Мы хотим вдохновить людей на то, чтобы жить полной жизнью».
Когда-то, когда о болезни только стало известно, врачи обещали Кейт, что она сможет прожить максимум три года. Этот срок недавно закончился, но буквально пару недель назад она прошла обследование и оказалась, что болезнь пока что находится под полным контролем. В планах супругов Хардман продолжать колесить по Австралии – до нового обследования. Или пока им не придется остановиться из-за того, что онкологический процесс начнет прогрессировать. Но когда это случится, точно сказать не может никто.
Источники:
