Главная идея инклюзивного образования – изменить отношение общества к инвалидам. Опыт показывает, что совместное обучение – лучший урок, который дети усваивают легко и естественно

Инвалиды должны учиться вместе с обычными детьми

«С первого класса я учусь в обычной школе. Сначала ребята спрашивали, что со мной, немного побаивались, но потом они привыкли и перестали обращать на это внимание. Я для них такой же обыкновенный ученик. Мне очень нравится учиться. Школа – возможность не только получать знания, но еще и общаться. Раньше в школе не было лифта, но сейчас для меня установили подъемник, и я могу спокойно учиться дальше. Не надо бояться различий между нами и обыкновенными учениками», — рассказал о себе 11-летний Кирилл Дроздков на состоявшейся 7 июня в РИА «Новости» пресс-конференции «Инклюзивное образование в Москве. Итоги 2009-2010 года». Прикованный к инвалидной коляске, Кирилл только что на одни пятерки закончил пятый класс московской инклюзивной школы № 1161.

Инклюзивное образование подразумевает совместное обучение детей, имеющих различные ограниченные возможности (в том числе физическую или психоневрологическую инвалидность), с обычными детьми. В России оно делает первые шаги.

Менеджер по развитию инклюзивного образования Российской общественной организации инвалидов «Перспектива» Юлия Симонова – инвалид-колясочник с 1993 года.

Когда случилась беда, она тоже училась в 5 классе, но даже мечтать не могла о том, чтобы продолжить обучение в своей школе. Не было тогда в России инклюзивного образования, и до 10 класса Юлия обучалась на дому, почти не общалась со сверстниками. Но по предметам успевала так хорошо, что выиграла конкурс по международному обмену и в 10 классе уехала на год в США.

Там она училась в обычной школе, где каждая бытовая мелочь была предусмотрена для удобства инвалидов, занималась в кружках, у нее появились друзья. Год в Америке пролетел незаметно. С тех пор Юлия убеждена, что дети должны учиться вместе, и уже 10 лет работает в РООИ «Перспектива», продвигая проекты инклюзивного образования. Главная идея проекта – изменить отношение общества к инвалидам. Менять его надо с детства, и для этого в школах проводятся уроки доброты. Но в инклюзивных школах специальные уроки не нужны. Опыт показывает, что совместное обучение – лучший урок, который дети усваивают легко и естественно.

О важности совместного обучения говорила и Анастасия Даунис. Ее старшая дочь, 11-летняя Даша, учится в 3 классе 1961 московской школы. У Даши и еще одного ребенка из ее класса синдром Дауна, также в их классе учатся двое детей с ДЦП. По некоторым предметам (математике, чтению) эти дети требуют индивидуального подхода, на рисовании, музыке и физкультуре могут заниматься вместе с одноклассниками. «Я вижу, что Даше нравится учиться», — сказала Анастасия.

Экспериментальная площадка по совместному обучению детей-инвалидов с обычными детьми также создана с помощью РООИ «Перспектива».
На пресс-конференции прошли две презентации: брошюры «Инклюзивное образование: учиться вместе – реально!» и документального фильма «Быть вместе, опыт развития инклюзивного образования». В фильме, который длится 43 минуты, показана работа с особенными детьми в 288 детском саду, четырех московских школах (1429, 1447, 518, школе здоровья 1321 «Ковчег») и центре психолого-педагогической реабилитации и коррекции «Тверской». За кадром звучат слова режиссера, многие из которых могут стать девизом инклюзивного образования: «Не надо сравнивать одного ребенка с другим. Надо сравнивать достижения ребенка с его возможностями. Каждый должен догонять самого себя»; «Работа в инклюзивном классе – испытание для учителей. Кто не выдерживает, уходит. Кто остается, обязательно растет. И как специалист, и как человек!».

Режиссер фильма Владимир Герчиков участвовал в пресс-конференции. Он считает, что быть вместе – только начало. В идеале надо учиться понимать друг друга. Примеры школ, о которых снят фильм, убеждают, что это возможно. Но пока это все же единичные явления.

«До отношения к совместному обучению обычных детей с инвалидами как к норме нам еще далеко», — считает уполномоченный по правам ребенка в городе Москве Евгений Бунимович. Он рассказал, что недавно участвовал в ток-шоу, посвященном инклюзивному образованию. «А если я не хочу, чтобы мой ребенок учился в таком классе?» — спросила его одна из звезд шоу-бизнеса. «Ваше право, но если вы воспитаете ребенка, считающего, что не надо видеть чужую боль и знать о ней, в первую очередь он не захочет видеть вас, когда вы будете нуждаться в помощи и участии», — ответил ей Бунимович.

Совместное с инвалидами обучение приучает детей к состраданию и неравнодушию. Инклюзивное образование ставит ребром вопрос об индивидуальном подходе, который на самом деле необходим не только детям-инвалидам, но каждому школьнику. Именно такой подход практикуется в Московском городском психолого-педагогическом университете.

Университет этот создан в 1996 году на базе Психологического института Российской академии образования, и с первого дня здесь занимаются интеграцией инвалидов в систему образования. Об этом рассказал ректор МГППУ Виталий Рубцов. За 14 лет университет окончили 33 слепых и слабовидящих человека, 40 таких же студентов обучаются там сегодня. Для специального обучения выбрали именно эту категорию, так как психолого-педагогические исследования показали, что многие незрячие и слабовидящие люди обладают уникальной памятью и могут очень быстро перерабатывать информацию. Большинство слепых выпускников МГППУ работает на телефонах доверия, и Рубцов убежден, что это высококлассные специалисты. Но проблемами их трудоустройства в университете начинают заниматься со второго курса. Обучение людей с ограниченными возможностями неотделимо от реабилитации, то есть требует от руководства вуза особой ответственности. Немногие преподаватели способны работать с такими студентами. Проблема кадров в образовании инвалидов едва ли не самая острая. Поэтому Виталий Рубцов считает, что процесс интеграции инвалидов в систему образования не может быть быстрым.

Как ни медленно развивается в России инклюзивное образование, для его развития необходима правовая база. До сих пор инклюзивные школы работали в качестве экспериментальных площадок, и только 16 декабря 2009 года Московская городская дума приняла «Закон об образовании лиц с ограниченными возможностями в Москве».

Нет ни федерального закона, ни региональных, хотя в 2008 году Россия подписала Конвенцию ООН о правах инвалидов, в 24 статье которой написано:
«1. Государства-участники признают право инвалидов на образование. В целях реализации этого права без дискриминации и на основе равенства возможностей государства-участники обеспечивают инклюзивное образование на всех уровнях и обучение в течение всей жизни, стремясь при этом: а) к полному развитию человеческого потенциала, а также чувства достоинства и самоуважения и к усилению уважения прав человека, основных свобод и человеческого многообразия; b) к развитию личности, талантов и творчества инвалидов, а также их умственных и физических способностей в самом полном объеме; c) к наделению инвалидов возможностью эффективно участвовать в жизни свободного общества».

Но, по словам Евгения Бунимовича, в большинстве регионов России пока нет условий для введения инклюзивного образования. Видимо, поэтому до сих пор не принят федеральный закон.

Тем больше недоумения вызывает, например, закрытие в Уфе единственной коррекционной начальной школы для детей с ДЦП, о чем сообщил http://www.ntv.ru/novosti/194266/ на прошлой неделе корреспондент НТВ Михаил Чернов. Она находилась в одном помещении с детским садом, теперь ее закрывают, чтобы открыть четыре детсадовские группы для здоровых детей. Единственный компромисс, на который пошли городские власти: у тех, кто уже учится в этой школе, будет возможность закончить четвертый класс. Но первоклассников в этом году не набирают. Инклюзивных школ в Уфе нет, и эти дети обречены, как 17 лет назад Юлия Симонова, на домашнее обучение.

Пока инклюзивное образование развивается только в Москве, но и здесь, несмотря на принятый закон, много сложностей и противоречий.

Сейчас Министерство образования и науки готовит единый «Закон об образовании». По словам директора школы № 1691 Александра Киоси, принятие этого закона уничтожит инклюзивные школы, поскольку они требуют больших затрат, не предусмотренных стандартами – придется увольнять специалистов, необходимых для помощи инвалидам в обучении.

Координатор инклюзивного образования гимназии № 1540 Софья Розенблюм рассказала про аутичного мальчика-восьмиклассника, который развивается медленней сверстников, но программу 6 класса усваивает прекрасно. Такая задержка в развитии для аутистов не редкость, но закон не предусматривает задержку в обучении без оставления на второй год. А оставленный на второй год ученик не имеет права обучаться в гимназии.

Евгений Бунимович обещал разобраться и со стандартами, и с правом ребенка на задержку в обучении.

Предполагалось, что в пресс-конференции примет участие заместитель руководителя Департамента образования города Москвы Татьяна Гусева, но ни ее, ни других представителей Департамента на вчерашнем мероприятии не было. Поэтому многие актуальные вопросы остались без ответа.

Леонид ВИНОГРАДОВ