Френсис Мазебо, беженец из Конго, стал одним из героев фотопроекта Алексея Сорина «B&W». История Френсиса, военврача, началась как политическая, и даже героическая, но сейчас его жизнь полна героикой другого рода — он пытается выжить, и понять страну, в которую занесла его судьба

Френсис Мазебо, беженец из Конго, стал одним из героев фотопроекта Алексея Сорина «B&W». История Френсиса, военврача, началась как политическая, и даже героическая, но сейчас его жизнь полна героикой другого рода — он пытается выжить, и понять страну, в которую занесла его судьба


Френсис Мазебо, беженец из Конго

Африканец Френсис Мазебо стал одним из самых ярких героев фотопроекта Алексея Сорина «B&W» (Black&White). Сейчас на портале Планетаhttp://planeta.ru/campaigns/10080

Холодно

Френсис встречает нас на подмосковной станции Ашукинская. «Вы меня сразу узнаете, я тут один такой», — пошутил он, когда мы договаривались об интервью по телефону. До Ашукинской Френсис шел 8 километров пешком. Он уже привык. Денег на дорогу нет. Мы устроились в маленьком кафе рядом с железнодорожной станцией. Борща Френсис опасается, не любит чеснок и вообще не очень за эти пару лет привык к русской кухне. Лучше – куриная лапша.

Френсис – в свитере и двух куртках: зимней кожаной, а сверху в пуховике. Пуховик он снимает, а во второй куртке так и остается на все время нашей беседы в кафе. Френсис мерзнет в российском климате. Ему постоянно холодно в помещении, а на улице – особенно. Если мороз – он надевает несколько пар джинсов и несколько курток. И все равно не может согреться. Россия – это не Конго.

Френсис – беженец из Африки. Ему 47 лет.

Генерал и военврач

В Россию Френсис приехал в 2012 году. Он врач-офтальмолог. А началась его героическая история еще в 1998 году. «Во время войны между Руандой и Конго я работал на юге Конго в военном лагере. Там были военные пленные из Руанды. Начальник лагеря, генерал, попросил меня, как врача, отравить этих пленных», — вспоминает Френсис, потому что я изучал историю ядов в университете». Но Френсис отказался: он врач и борется за человеческую жизнь. «Это грязная работа», — говорит Френсис. За это он был арестован.

Так Френсис попал в тюрьму. Это был военный лагерь для пленных, в глубоком лесу, нечто похожее на зинданы во время чеченской войны. Пленные жили в глубоких ямах, еду и воду им спускали на веревках. «Когда нам было что-то нужно, нам приходилось кричать, и нам сверху бросали», – говорит Френсис. В лагере среди охраны нашелся земляк Френсиса – житель той же провинции. Он помог ему бежать. Вообще же Френсиса все знали, ведь он всех лечил.

С этого времени жизнь Френсиса превратилась в бегство. А ведь он – представитель среднего класса. У Френсиса был дом, машина, деньги. Когда-то стоимость авиабилета для него была пустяком. Но теперь у него иногда нет денег даже на еду. Отец Френсиса – известный профессор-дерматолог, мама ведет дом. Брат и две сестры живут в Бельгии. Супруга Френсиса умерла в родах. 11-летняя дочь, Один, живет со своими бабушкой и дедушкой с самого детства. Оставаться с дочерью и родными Френсис не мог, поскольку подвергался постоянным преследованиям военного советника президента, того самого генерала-отравителя.

Поэтому Френсис и не может вернуться: «Там уже знают, что я в России, и могут убить, если я приеду назад на родину».

«Реальность, которую я встретил тут, совершенно другая»

Френсис хотел уехать в Бельгию, во Францию, но нигде ему не давали визу. «У генерала длинные руки», – говорит Френсис. И только Россия дала Френсису разрешение на въезд. В августе 2012 года он приехал сюда – как студент, и отправился учиться в технологический институт в Белгороде.

Ехал Френсис фактически в никуда – он ничего толком не знал о России. «У меня было иное представление о вашей стране. Теперь я знаю реальность, и она совершенно другая. Это изнанка того, что я знал и думал, — говорит Френсис. – Может быть, я шокирую вас, заранее прошу прощения. Но мы всегда думали, что США, Франция, Англия, Канада, Россия – это такие высокоразвитые страны. А мы, африканские страны, – только развиваемся. Теперь я увидел, что Россия похожа на африканскую страну. Это как Нигерия. Отличает нас только цвет кожи, язык, климат. Я был неделю в Нигерии, могу сравнивать. Это почти одно и то же».

Отец посоветовал Френсису оставить институт и заняться разъяснением своего положения в России. Френсис отправился в Москву, ища защиты. Приходилось жить в разных местах, в приютах для беженцев. Какое-то время он жил в Подольске: пятеро беженцев снимали квартиру вскладчину. Деньги посылали родители и сестры через Вестерн Юнион.

Сейчас Френсис живет в общине «Мураново» при Страстном храме деревни Артемово, в Московской области. «Там живут и другие беженцы. Есть люди, которым больше 50 лет, и у них нет жилья. Нет ничего. Это ненормально. В Конго такого нет, — удивляется Френсис. — У нас, если у человека нет работы, он возвращается в деревню. Глава деревни, понимая, что вы в трудной ситуации, даст вам надел земли и все инструменты. Вы можете работать и жить. Я, когда вижу ваших бедных бездомных людей, я их не понимаю. И не понимаю власть».

— Есть также люди, у которых в характере бродяжничать. Разве в Конго такого нет? – спрашиваю я.
— Нет. Это люди, у которых психологические проблемы. У нас таких можно встретить только в преступном мире. Но люди, у которых проблемы возникают с работой в немолодом возрасте, они всегда трудолюбивы. Если у тебя ничего нет в городе – тебя спасет деревня.

— Преследуется ли у вас тунеядство по закону? Могут ли за бродяжничество посадить в тюрьму?
— Неет. У нас свобода. Конго – страна безумцев и дураков, — смеется Френсис. – Это такая страна, где закона фактически не существует.

— Тогда, может быть, в России вам лучше?
— Не совсем. Мне некомфортно быть безработным.


Африканец Френсис Мазебо

Френсис рассказывает, что ему оказали серьезную помощь в российской ФМС. Сейчас он имеет статус временного беженца. А ФМС ведет переговоры о нем со структурами ООН: чтобы найти для Френсиса страну, куда он сможет выехать и жить как политический беженец. В Конго, поясняет Френсис, он вернуться не может – власть наследуется, нынешний президент еще годы будет у власти, а потом его дети…


Френсис в мурановской общине (А.Сорин, «B&W»)

Сейчас Френсису дали российскую визу, но документы находятся в ФМС, сам он ходит с копиями бумаг. Каждые три месяца Френсис приходит в социальную службу ФМС, отмечается. Работать в России он не может: нужно постоянно подтверждать свою квалификацию, его диплом врача здесь недействителен. Все его дипломы, документы есть в ФМС.

Он благодарен сотрудникам ведомства, и говорит, что к нему не относились к агрессией или пренебрежением, напротив, проявили внимание: «Френсис, нужно проявить терпение. Мы добьемся решения», — так говорят мне в ФМС». ООН должна помочь найти страну, где Френсис сможет жить и работать по специальности.

Остаться в России он сможет, только если женится – тогда есть возможность получить гражданство. Но хоть Френсис и отмечает красоту русских женщин, подругу он здесь пока не нашел. С одной девушкой ему удалось познакомиться по интернету, но все это вылилось лишь в курортный роман – Френсис провел 10 дней в гостях у своей подруги Татьяны в Сочи. Вообще, говорит Френсис, русские женщины непростые. «Но чем сложнее женщина, тем она интереснее. Есть игра противоречий. А когда слишком легко – это неинтересно», — говорит Френсис.

Нападение

Френсис отмечает, что в России много экстремизма. Он не раз сталкивался с неодобрительными взглядами прохожих, с оскорблениями. А в декабре 2013 года он подвергся нападению.

Френсис возвращался из Москвы. Вышел в Подольске, дальше электрички уже не ходили, до своей станции «Кутузовская» ему нужно было доехать на автобусе. К остановке нужно было пройти через сквер. У статуи в сквере дорогу преградили трое парней.

«Они сказали мне на английском: «Негр, иди сюда». Я ненавижу это слово. Оно напоминает какое-то рабство. Унижение. Я сказал: «Не зови меня негром, мое имя – Френсис!», — вспоминает мой собеседник. – Те ответили: «Хорошо. Давай сфотографируемся с тобой. Иди сюда, негр». Я снова возразил: «Меня зовут Френсис». Потом они сказали: «Мы хотим сфотографировать тебя одного, встань вон там на аллее». И продолжали называть меня негром, а я возражал».
«Ты слишком хорошо одет для негра, сказали затем незнакомцы. На Френсисе было, как и сейчас, две куртки. «Давай снимай куртку», – заявили парни, угрожая ножом. Френсис снял верхнюю куртку. Затем налетчики потребовали отдать и вторую. Френсис начал было снимать ее, но понял, что замерзнет. «Нет, это невозможно. Я не могу! Мне холодно».
В ответ Френсиса избили и ударили ножом. Очнулся он уже в госпитале. Там, в парке, он потерял сознание. Теперь у него шов от удара ножом через весь живот. Острие дошло до желудка, и теперь у Френсиса осложнение: плохая абсорбация витамина В12. Нужно постоянно делать инъекции. После больницы он не мог ходить, руки были опухшие. Кроме того, нападавшие выбили ему зубы. Осколки остались в деснах и причиняют боль. Но денег на то, чтобы исправлять эту проблему, нет.

Уголовное дело по факту нападения возбудили. Выяснилось, что Френсис был уже пятым африканцем, который подвергся налету этой группы. Молодого человека, гражданина Кот-д’Ивуар, ударили металлической палкой по голове, но он остался жив.

«Дело возбудили, и больше ничего не слышно. Это, по меньшей мере, странно. Меня хорошо воспитывали родители, я предпочитаю корректно оценивать действия людей, но я бы все же сказал, что это даже не странно, а возмутительно. Полицейские были ко мне полностью безразличны. Им было все равно, они витали где-то в облаках. Их это не касается», – говорит Френсис.

Теперь Френсис боится выезжать в Москву. У него появился психологический барьер. Да, в столице можно встретить африканцев – часто это студенты вузов. «Но обратите внимание, они чаще всего ходят группами. Редко их увидишь в одиночку», замечает Френсис, считая, что это не просто так. Что его соплеменники боятся расистов.

Жизнь в общине

Сейчас Френсис живет в общине «Мураново» при Страстном храме деревни Артемово. Это приют, организованный при храме; приход уже много лет принимает к себе тех, кому некуда больше идти – в основном, людей без определенного места жительства. Сюда его привезли по рекомендации ФМС, волонтеры, после того, как Френсис вышел из больницы. Батюшка Феофан не удивился, что Френсис темнокожий, и принял его радушно.

Вместе с ним общине зимуют более 40 человек. Они живут в больших комнатах по 15 человек. Трижды в день их кормят. Но нужно работать – делать самые разные бытовые дела: чистить снег, заготавливать дрова и так далее. «Мы работаем во имя Бога», – поясняет Френсис.

Но Френсис скучает по своей работе. И иногда лечит кого-то из жителей приюта. Кому-то шину наложил, кто-то поскользнулся, кому-то из глаза вынимал соринку… но работать врачом официально он не может. «Я привык уважать закон. Я не могу работать нелегально, без разрешения», – поясняет он. Френсис замечает, что очень переживает из-за своей зависимости, из-за невозможности заработать деньги и необходимости жить за чужой счет.

Френсис католик, но это ему не мешает жить в приюте при православном храме. Хотя сначала он очень боялся несовместимости религий. «Но отец Феофан сказал мне: не волнуйся, у нас один бог, и он всех нас любит и защищает. У тебя даже два Рождества», – говорит Френсис. И он действительно отмечал оба Рождества.

Френсис

Вчера в Мураново приехали еще двое беженцев. Френсис признается, что ему трудно быть с этими людьми – они ничего не делают и постоянно мучают расспросами.
«Меня постоянно спрашивают, что я тут делаю. Надоело отвечать», – переживает Френсис. «Идеальный ответ «пишу книгу» – предлагаем мы Френсису свою версию, и она нравится ему. Более того, Френсису тут же пришло в голову, что он действительно может что-то писать, оказалось, что у него даже есть некоторые заметки. Возможно, если отъезд Френсиса из России затянется, он успеет написать целую книгу о России, о людях, которых он встретил, и о своей российской жизни. Сядет и напишет. Черным по белому.


«Теперь у него шов от удара ножом через весь живот» (А.Сорин, «B&W»)