О том, как НКО эффективно взаимодействовать со СМИ, говорят журналист, юрист и сотрудники фондов — по следам вызвавшей много споров публикации «Был Антон и есть Антон» о фонде «Антон тут рядом»

Изображение с сайта michiganradio.org

Текст «Был Антон и есть Антон» о фонде «Антон тут рядом», опубликованный в конце апреля  рамках проекта MeduzaCare, имел благую цель — обратить внимание на проблему аутизма и помочь фонду. Но результат оказался обратным: многие читатели восприняли публикацию негативно, в основном благодаря обилию личных и очень неоднозначных подробностей о жизни главного героя статьи, Антона Харитонова. Фонд пожаловался на то, что от него на время ушел один из крупных жертвователей.

Этой кейс поставил перед благотворительным сектором массу вопросов. Любая ли статья хороша и полезна для фонда, каждая ли человеческая история – особенно с очень личными подробностями – будет производить на читателя нужный эффект, менять его отношение к проблеме, стимулировать к пожертвованиям или волонтерству? Есть ли нормы допустимого, этичного, разумного и что важнее – правда жизни или желание помочь? На эти вопросы каждый фонд отвечает сам. Но есть несколько общих для сектора, выработанных годами опыта ориентиров, которых стоит придерживаться в общении со СМИ.

Редакция не обязана согласовывать публикацию с НКО

Конституция Российской Федерации говорит о свободе слова и СМИ. Требовать от редакции предварительно согласовывать сообщения и материалы и налагать запрет на распространение текста или его отдельных частей по закону недопустимо.

«Единственный случай, когда согласование требуется – интервью либо публикация авторских материалов, — говорит Наталья Дроздовская, директор юридического управления проекта Philin (Philanthropy Infrastructure). — В этом случае предварительная договоренность и согласие героя/автора текста обязательна. Во всех остальных она остается исключительно делом доброй воли. Кроме того, нужно помнить, что все устные договоренности, переписка и даже оформленное соглашение о намерениях тоже затруднительно использовать в качестве доказатльства».

Журналист не должен присылать на согласование весь материал перед публикацией, некоторых обижает сам вопрос об этом. «И даже если журналист прислал материал перед публикацией, представитель НКО должен учитывать, что его коллега из СМИ не обязан принимать предложения о содержании текста, — говорит Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. — Можно попросить прислать на согласование цитату. В случае ошибки — исправлять цифры, факты, имена и должности, но стиль автора и собственное видение проблемы – остается на его авторское усмотрение».

Различайте оценку и клевету

Наталья Дроздовская, директор юридического управления проекта PHILIN. Фото с сайта philin.org

Добытые журналистом сведения могут быть неоднозначного характера. Здесь важно отличать наши оценочные суждения от юридически закрепленного понятия клеветы. Клеветой считается «распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию». Если сообщения не касаются конкретных фактов, а лишь содержат абстрактную оценку типа «плохой сотрудник», «неумный человек», то они не могут быть признаны порочащими сведениями.

«Например, в случае с материалом о фонде «Антон тут рядом» автор текста сообщает, что отец Антона «пьет много пива», — говорит Наталья Дроздовская. — Это было воспринято некоторыми читателями так, что данное лицо страдает алкоголизмом. Но слово «много» — оценочное и не указывает на конкретный факт. Случай, таким образом, является спорным. При необходимости следует провести экспертизу. В данном случае она может быть лингвистической или психологической.

В определении клеветы есть оборот «заведомо ложных сведений» — это значит, что журналист заранее знал о ложности сообщаемых им сведений в отношении другого лица, но, тем не менее, опубликовал их. Когда журналист распространяет хотя и позорящие сведения, но соответствующие действительности, или добросовестно заблуждается относительно подлинности сведений, полагая их правдивыми, а также тогда, когда ложные сведения не являются порочащими, ответственность за клевету исключается».

Создавайте свой пул журналистов

Если речь о большом проблемном материале, тема сложная и тяжелая для фонда, огромное значение имеет журналист. Почитайте другие его статьи — разбирается ли он или она в проблематике, сможет ли донести ваши идеи и мысли читателю? «Недавно в фонд обращались за комментарием по поводу большого материала, написанного на основе одного-единственного мнения, которое мы не разделяем, — говорит Оксана Маркечко, ответственная за коммуникации фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам». — Стало понятно, что журналист транслирует точку зрения, не близкую нам, и хочет просто подогнать под нее наш комментарий. Конечно, мы отказались.

Да, мы работаем со сложными и проблемными историями. В этом случае главное, я полагаю, обращаться к журналистам, в которых мы уверены. Их немного, но к счастью, они есть. И здесь мы исходим даже не столько от издания, сколько от личности журналиста. Проговариваем, рассказываем всю историю и объясняем, какова наша точка зрения, чтобы журналист ею проникся, понял, о чем идет речь. Не надо скрывать проблему, надо объяснять. Мы стараемся объективно рассказать ситуацию и пояснить, почему этому человеку нужна помощь. Как правило, наши друзья это понимают, более того, в процессе они проникаются этой историей, и это видно по текстам».

После того как на канале НТВ вышел сюжет о проекте «Дети в беде», в фонд несколько месяцев приходили пожертвования.  А статью в «Московском комсомольце», из которой многое понятно об особенностях детей, живущих в детдомах, и о работе волонтеров с ними, сотрудники фонда дают читать всем, кто хочет больше узнать про детей-сирот.

Держитесь подальше от скандальных ток-шоу

Юлия Данилова, главный редактор портала Милосердие.ru. Фото: Анна Гальперина

К сожалению, бывает, что представители СМИ говорят не совсем то, что планируют в действительности. Этого можно ожидать от продюсеров определенных программ, в основном телевизионных ток-шоу. «Есть множество телепередач, ток-шоу, которые всегда хотят «вкусненьких» историй на грани добра и зла, острых социальных драм, — говорит Юлия Данилова, главный редактор портала Милосердие.ru. — От них запросы в НКО идут постоянно: дайте нам героя, который пережил то и это. Но общий вывод сектора, на горьком, увы, опыте, что не надо ходить и давать героев на эти ток-шоу. Там свой интерес и своя задача — задеть чувства аудитории».

Оберегайте социально уязвимых героев

Взаимодействие с журналистами – своего рода противостояние, человек задает тебе вопросы, стремится вытащить из тебя как можно больше исповедального, внутреннего. И когда ты говоришь с журналистом, нужно сто раз подумать о том, что ты говоришь – потому что ты окажешься в публичном поле «голый», неприкрытый.

Когда в фонд поступает запрос на общение с кем-то из подопечных, публикацию личной истории, нужно действовать очень аккуратно. Главное – чтобы человек хотел общаться с журналистом. Нужно очень подробно все разъяснить, спросить согласия.

«Если у вас есть герой, который является социально уязвимым, не надо подставлять его под удар, — говорит Юлия Данилова. — Герои наших социальных материалов – люди в очень ослабленной позиции, униженные и оскорбленные. Они не способны защитить себя самостоятельно, и тут – дело фонда их оберегать, фонд должен быть в адвокатирующей позиции. Ведь часто журналиста пускают не просто в сложную ситуацию, а в рану открытую – голыми руками, так сказать. К открытым ранам, социальным или душевным, надо все-таки подходить с осторожностью. Не надо человека добивать».

Выбирайте дружественные СМИ

Оксана Маркечко, ответственная за коммуникации фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Фото с сайта otkazniki.ru

В фонде «Волонтеры в помощь детям-сиротам» нет жесткого табу на издания, но есть правило: никакого сотрудничества, если во взятом интервью или комментарии издание не упоминает название фонда. В сложных случаях могут быть исключения, все зависит от темы и ситуации вокруг нее.

Выясните тему публикации, контекст, имена других спикеров. «Иногда я прямым текстом спрашиваю журналиста: какова позиция редакции, какую точку зрения вы транслируете? – говорит Оксана Маркечко. — СМИ формируют общественное мнение, и нам важно стоять на своих позициях. Иногда – и так бывает – мы принимаем решение не участвовать в проектах уже на начальном этапе». Возьмите паузу и посмотрите сайт издания и публикации самого журналиста, советует Василий Рулинский. Если он или она не хочет отвечать на вопросы, какой именно материал готовит – это повод задуматься.

Назначьте сопровождающего

Продумать то, как журналист будет взаимодействовать с подопечными, лучше «на берегу». Полезно, чтобы его сопровождал представитель пресс-службы или фонда. Особенно это важно при визите в семьи, при вхождении в личную жизнь подопечных. «Для человека «не в теме» при таком заходе может быть много пугающего, — говорит Юлия Данилова. — Увидев яркие проявления беды, стигмы, он воспримет это поверхностно, может сделать неверные выводы. Поработать можно и нужно не только с представителем СМИ, но и с семьей – объяснить им, что будет происходить и для чего это нужно». Для этих целей у фонда должна быть пресс-служба или он, по крайней мере, должен осознавать необходимость ее создания.

Нежелательную публикацию нельзя заблокировать

Нет законного механизма, который позволил бы заблокировать нежелательную для фонда публикацию. Более того, «нежелательная публикация» в данном случае — некорректное понятие. Журналист вправе искать, запрашивать, получать и распространять информацию, а также излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материалах, предназначенных для распространения за его подписью. Журналист свободен в распространении и публикации подготовленных материалов, если они соответствуют действительности. Кроме того, общество ожидает от некоммерческих (особенно – благотворительных) организаций прозрачности и открытости в работе.

«Организация может ограничить СМИ только в публикации не соответствующих действительности порочащих сведений, — говорит Наталья Дроздовская. — Если же факт публикации уже состоялся, ее герой или фонд вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом».

Общайтесь с журналистом, как с партнером, а не врагом

Фото с сайта das.es

Доверие и совместная работа – очень действенные инструменты. «Нужно общаться с журналистом не как с представителем СМИ, которое хочет навредить, а как с человеком, который может тебя понять, — говорит Оксана Маркечко. — Если ты общаешься с ним, как с партнером, есть все шансы получить его на свою сторону. А если как с оппонентом или врагом, который хочет что-то выведать, прокрасться в тыл врага – конечно, ничего не получится».

Журналист – не обслуживающий персонал для НКО. Фондам нужно четко понимать, что у него есть свобода высказывания, и это нормально, что он отбивается от всяких претензий. «Его нельзя обязать, принудить – он напишет все равно то, что напишет, и потом в уже готовый текст будет довольно трудно вмешаться и что-то исправить, нужно будет просить, уговаривать, — говорит Юлия Данилова. — Может и не получится внести правки. Журналиста страшно раздражают НКОшники, которые начинают переписывать текст. Дальше – как любой вопрос договоров, переговоров, компромиссов. Но помните: журналисты не будут ходить по струнке.

Есть аксиома: герои никогда не бывают до конца довольны публикацией, потому что герой знает про себя все, а журналист не знает про него ничего или чуть больше чем ничего. Претензии все равно будут. Я бы еще сказала НКО, что если вы чем-то недовольны, то это тоже нормально. Надо соизмерять вред и просто несбывшиеся ожидания. И сильно воевать стоит только в тех случаях, когда ты видишь, что твоему подопечному это может навредить. А если просто не понравилось – не так страшно».

Журналистам: взвешивайте свои слова на этических весах

В душе каждого журналиста и редактора есть этические весы, на которых он взвешивает – или, по крайней мере, должен взвешивать свои публикации. Это всегда балансирование на грани, нормальная повседневная коллизия, и она решается каждый раз отдельно, говорит Юлия Данилова, главный редактор портала Милосердие.ru.

— Когда ты готовишь материал, нужно в принципе думать – зачем ты это делаешь? Что ты хочешь этим сказать? Это вопрос о смыслах жизни, работы, текстов. Пока еще не роботы пишут тексты, а люди – и ставят цели, этические в конечном счете. Хорошо бы об этом не забывать.

Когда мы помогаем – а цель социальной и правозащитной журналистики, все же, в первую очередь именно такая, надо думать о том, как не повредить. Наша профессия не является абсолютом, и жизнь другого человека все же важнее журналистики. Аргумент «не навреди» для меня весом. Когда ты выступаешь как помогатель, ты тем более должен думать о том, как не сделать хуже, используя медийные инструменты.

Вот хочешь ты помочь человеку или фонду, хочешь их поддержать. Ты сначала удостоверяешься в том, что это стоит делать. Наши НКО тоже не все совершенны, но в целом, если ты видишь, что дело стоящее и люди стараются, ты будешь думать о том, как сделать лучше, а не хуже. Критика, быть может, была бы полезна, но, наверное не сейчас. У нас пока еще очень хрупкий мир благотворительности, и можно многое разрушить.  Я понимаю и уважаю людей, которые не берегут организации и стремятся их критиковать. К организациям допустимо такое отношение. Но когда речь идет о людях, которые могут пострадать, нужно быть гораздо более взвешенными.

Поддержите «Антон тут рядом» на сайте фонда!