Если вы хоть раз думали: «Почему я работаю, а денег всё равно не хватает?» – это интервью для вас.
Мы привыкли думать, что бедность – где-то там: в глубинке, среди маргиналов, у тех, кто «не умеет жить». Но статистика и исследования показывают другое: за чертой или у её края часто оказываются работающие люди, семьи с детьми, молодёжь и одинокие родители. А ещё бедность – это не только маленький доход, но и то, чего человек не может себе позволить: нормально питаться, лечить зубы, съездить в отпуск, оплатить ребёнку кружок.
Что значит быть бедным сегодня – и всегда ли это можно увидеть по доходам?
Бедный – не только пенсионер
– Оксана, когда люди слышат слово «бедность» или «бедный человек», кого они обычно представляют? Насколько этот образ соответствует реальности?
– Традиционно вспоминают одиноких пожилых людей. Есть и представление о маргинализированных группах, людях, ведущих асоциальный образ жизни. В обыденном разговоре бедность часто связывают с неумением жить, планировать свою жизнь, личной несостоятельностью – или с глубинкой, депрессивными регионами, обезлюдевшими селами.
Часть этой картинки действительно существует. Среди одиноко проживающих пожилых людей много тех, у кого низкие доходы и кто во всем себя ограничивает. На селе доходы действительно ниже. Больше бедных и среди людей с инвалидностью, у которых низкие пенсии и часто ограничена возможность работать. Еще один важный фактор – отсутствие работы у кого-либо из членов семьи трудоспособного возраста.
Но из привычного образа выпадают, например, семьи с детьми. Несмотря на меры социальной поддержки, семьи с двумя, тремя и более детьми заметно чаще сталкиваются с риском бедности.
Вторая группа – работающие люди. У нас часто можно услышать: «Если он работает и он бедный, с ним что-то не так». На самом деле с ним вполне может быть всё так: локальный рынок труда просто не предлагает лучше оплачиваемых рабочих мест.
По оценкам моих коллег, низкие доходы людей даже с профессиональным образованием – важный фактор попадания в бедность. Хотя бедность среди работающих за 20 лет перед пандемией снизилась более чем втрое, значительное число людей по-прежнему получает зарплаты, которых не хватает на нормальное потребление для себя и близких. Среди работающих бедных чаще оказываются жители – и особенно жительницы – села, а также работники рутинного нефизического труда, среди которых также преобладают женщины.
То есть бедность – это не только социальное дно или люди, которые уже не могут работать. Это и обычные люди, живущие рядом с нами, которым может не хватать денег на базовые потребности или которые постоянно думают: хватит ли зарплаты до конца месяца.
Кто чаще всего среди бедных
– А кто чаще всего оказывается бедным? Кто удивил бы большинство людей в этом списке?
– В развитых странах появились так называемые новые группы бедных. Пожилые, напротив, во многих странах оказались менее уязвимой группой благодаря пенсионному обеспечению, сбережениям и собственности.
А вот молодые люди – часто среди бедных. Особенно те, кому до 30 лет. После учебы им бывает трудно найти хорошую работу: либо нестабильная, временная занятость без гарантий, либо безработица. Длительная безработица и нестабильная занятость повышают риск хронической бедности и уязвимости на протяжении всей жизни.
Выше риски и у одиноких родителей с детьми. Большинство таких родителей – женщины. Здесь действует сразу несколько факторов: у семьи только один источник трудового дохода, а заработки женщин зачастую ниже, особенно если были перерывы в занятости из-за ухода за детьми или приходится выбирать неполную занятость.
Мигранты тоже чаще оказываются в группе риска: они чаще заняты на низкооплачиваемых рабочих местах и могут не иметь права на часть социальных пособий.
В России за счет развитой социальной защиты и практически всеобщего пенсионного обеспечения риски денежной бедности выше прежде всего у семей с детьми. Когда рождается ребенок, женщина может перестать работать, а пособие не полностью компенсирует потерянный заработок. Одновременно растут расходы семьи.
Но если смотреть не только на доходы, а на то, чего семья себя лишает, картина меняется. Например, может ли она съездить в отпуск, пригласить гостей, заменить или отремонтировать сломавшуюся вещь. По таким показателям пожилые чаще оказываются среди бедных.
Молодые не могут найти работу
– Почему молодежь сегодня оказывается бедной? Наши родители тоже говорили: «Когда мы росли, мы бедно жили». Что изменилось? Я сама родилась в семидесятых, в семье с очень скромным доходом, и в девяностых мы жили очень бедно. Почему сейчас это какая-то новая бедность для молодёжи? Потому что стандарты жизни стали выше или действительно стало сложнее искать работу?
– Им стало сложнее искать работу, верно.
Если вспомнить историю, то и в сельском хозяйстве, и в ремесленничестве, и в индустриальном обществе молодой человек, заканчивая базовое образование, в принципе сразу мог найти работу. Было очень много рабочих мест, требующих физического труда, молодой энергии, не предъявляющих больших требований к квалификации. Молодёжь прекрасно устраивалась.
Сейчас структура экономики очень сильно изменилась в сторону больших требований к образованию. Ты уже просто так на рабочее место не придёшь. Даже на рабочих специальностях от тебя требуется владение цифровыми технологиями, как минимум колледж надо закончить. Кроме того, потребность в физическом труде стала меньше. И здесь молодёжь теряет своё преимущество.
Усилилось неравенство в заработках и социальных гарантиях в зависимости от квалификации и сферы занятости. Работодателю сложно брать нового человека на постоянную работу: такой договор дает работнику много социальных гарантий, а конкуренция в бизнесе растет. Поэтому появляются вакансии с коротким сроком найма, требованиями к опыту и меньшей защищенностью.
В результате человек может закончить школу, колледж или вуз и столкнуться с тем, что на рынке труда, где он вырос или учился, подходящей работы нет. Или есть, но она плохо оплачивается.
– И бремя их содержания ложится на родителей?
– Не обязательно, хотя отчасти и на них. Молодые могут претендовать на пособия, искать социальное жилье. Но важное последствие – откладывание создания семьи и рождения детей: пока человек не встал на ноги, это трудно.
Последние десятилетия в Европе стало заметным новое явление: после завершения образования дети возвращаются в родительский дом. Раньше молодые люди чаще могли уйти от родителей – уехать учиться, жить в общежитии, снимать жилье. Теперь они могут вернуться, потому что не в состоянии могут его оплачивать. Это связано и с рынком труда, и с рынком жилья.
В США молодежная безработица ниже, чем в Европе, но там много бедных среди работающих: часть рабочих мест оплачивается очень низко. Последствия похожи.
Два показателя бедности: для пособий и для статистики
– Что такое бедность на языке ученых? Если совсем просто: это когда человеку чего-то не хватает?
– Исторически бедность начали измерять через физиологический минимум: сколько человек должен потреблять, чтобы иметь возможность жить. Так возникла идея минимальной потребительской корзины и прожиточного минимума.
В России в 1990-е годы потребительская корзина рассчитывалась с участием статистиков, экономистов, социологов, специалистов по питанию и медиков. В нее входили продукты питания, одежда, обувь, лекарства, обязательные платежи и услуги. Стоимость этой корзины давала прожиточный минимум.
Но со временем стало понятно, что одного физиологического минимума недостаточно. Уровень жизни вырос, изменились нормы потребления. Появились потребности, которые напрямую не связаны с выживанием, но стали частью нормальной жизни: возможность нормально питаться, лечить зубы, путешествовать, принимать дома родственников и друзей, давать детям дополнительные занятия.
В 1970-е британский социолог Питер Таунсенд предложил смотреть и на лишения: насколько человек из-за нехватки ресурсов не может жить так, как принято в его обществе. Плюс такого подхода в том, что он учитывает меняющиеся стандарты жизни. Но набор таких лишений нельзя просто перенести из одной страны или эпохи в другую: в каждом обществе нужно отдельно понимать, что считается нормой.
Поэтому для статистики и государственного управления широко используется другой относительный подход: доходы сравнивают с доходами остальных людей в стране. Логика понятна: если общество становится богаче, меняются представления о нормальном уровне жизни, и граница относительной бедности тоже растет. Такой подход называется медианным.
В России в 2021 году перешли к новой системе расчета. До этого бедность оценивали через прожиточный минимум, основанный на потребительской корзине. С 2021 года прожиточный минимум определялся как доля медианного среднедушевого дохода – его используют для определения нуждаемости и назначения социальных пособий. Сейчас он индексируется с учетом инфляции и возможностей федерального бюджета.
В 2026 году прожиточный минимум в среднем на душу населения составляет 18 939 рублей. Для трудоспособных — 20 644 рубля, для детей — 18 371 рубль, для пенсионеров — 16 288 рублей. При этом для статистики Росстат использует отдельную границу бедности, которая продолжает прежний ряд показателей, основанный на потребительской корзине. В первом квартале 2026 года она составляет 17 606 рублей.
Таким образом, сейчас мы живем с двумя показателями: один используется для определения права на социальную поддержку, другой – для оценки динамики бедности.
Что такое жизнь на границе бедности
– Если говорить простым человеческим языком, что происходит с человеком, который живет на меньше, чем 17 606 рублей?
– Это очень и очень скромный образ жизни. Такая сумма позволяет покрывать очень простую структуру питания. Скорее всего, будет мало дорогих продуктов – белка, овощей, витаминов – и больше дешевых углеводов. С одеждой может быть так же: подержанные вещи, одежда, которую передают от ребенка к ребенку.
При этом в России есть системы поддержки, в том числе натуральной. Дети до трех лет, а в многодетных семьях до семи лет, могут получать питание из молочной кухни. В начальной школе дети получают горячее питание независимо от дохода семьи. Есть обязательное медицинское страхование и школьное образование. В регионах малоимущим семьям могут предоставлять бесплатные лекарства для маленьких детей, школьную или спортивную форму, продуктовые наборы или сертификаты.
Но доходы на уровне границы бедности все равно обеспечивают очень скромную жизнь. Для семей с детьми это, скорее всего, означает почти полное отсутствие возможности оплачивать дополнительное образование. В Москве и крупных городах ситуация может быть несколько лучше, но в целом кружки и секции требуют вложений от родителей.
Скрывают ли доходы ради льгот
– Насколько распространены случаи, когда люди скрывают доходы ради получения льгот или благотворительной помощи? Это массовая проблема или скорее исключение?
– Об этом часто говорят и сами люди, и чиновники, но мне не попадались исследования, которые оценивали бы распространенность этого явления.
Люди действительно могут занижать доходы, когда рассказывают о них посторонним. Есть культурная привычка прибедняться, страх зависти, а в 1990-е люди еще опасались, что сведения о доходах могут привлечь преступников или налоговые органы.
Соблазн скрыть доход от государства или НКО тоже существует. Человек может занижать доход, чтобы получить помощь, или менять свое поведение из-за системы поддержки.
Например, после введения единого пособия на детей для малоимущих в небольших населенных пунктах и депрессивных регионах, где зарплаты невысокие, женщины с детьми стали уходить с работы.
То есть ситуация двоякая. Люди действуют в своих интересах, исходя из того, как понимают ситуацию и насколько далеко планируют. Может работать логика: «Я сейчас сделаю что-то, чтобы мне добавили денег, и мне будет жить лучше». При этом человек может не учитывать долгосрочные последствия – например, потерю квалификации и опыта работы.
Проблема не только российская. В разных странах давно обсуждают ситуацию, когда система пособий создает стимулы не работать или скрывать доход. Но особенно остро это воспринимается там, где доход человека ненамного превышает установленную границу: возникает ощущение несправедливости.
Люди часто жалуются: государство помогает тем, чьи доходы ниже прожиточного минимума, а семья с доходом немного выше остается без поддержки. Например, семьи сравнивают себя с теми, кто получает поддержку: «Почему им дали, а мы оба работаем, у нас доход чуть выше прожиточного минимума, и нам ничего не дают?» Или спрашивают: «Почему на первого ребенка дают, на третьего и далее дают, а мы тут такие несчастные?»
Отношение к получателям помощи
– А если посмотреть с другой стороны: люди чаще злоупотребляют помощью или, наоборот, не обращаются за ней, даже когда имеют на нее право?
– Сложно учесть тех, кто не обращается. Думаю, есть и те, и другие.
Например, когда речь идет об инвалидности в старшем возрасте, я сталкивалась с позицией чиновников, что сейчас все, кто могут, обращаются за помощью, потому что это дает льготы. Но в фокус-группах и в своем окружении я встречала людей, которые говорили: «Нет, это так сложно получить. Я не готов проходить через это унижение и тратить свои силы».
У нас, наверное, нет такой жесткой стигматизации людей, живущих на пособие, как, например, описывается в литературе про Англию. Но отношение к получателям помощи остается неоднозначным.
В России, как показывают наши исследования, люди считают, что государство должно поддерживать детей и стариков, но ответственность за благополучие людей активного возраста возлагают прежде всего на самих людей и их семьи. Солидарность с безработными остается низкой – вполне в духе лозунга: «Кто не работает, тот не ест».
