Священник Фёдор Котрелёв заболел коронавирусом в начале апреля. Он рассказывает о болезни, будущей Пасхе и любви Божией

Священник Фёдор Котрелёв. Фото диакона Андрея Радкевича

«Для КТ прислали за мной скорую, а после сказали: «идите домой сами»

— О. Федор, когда вы поняли, что это – оно самое, covid-19?

— Когда сдал тест. Начиналось, как обычная простуда, точнее, как грипп. Чувствовал себя разбитым, болела голова; немного повысилась температура. У меня температура не повышается почти никогда, а тут было 37.

Я сразу пошёл в поликлинику и сдал тест. Это было шестого апреля. То, что тест положительный, стало известно десятого числа. Приехала скорая, записала все мои данные, и с тех пор каждый день звонят врачи – из поликлиники и из какого-то кризисного центра.

Связываются в режиме видеозвонка; «телемедицина» — вот как это называется. Спрашивают, как я себя чувствую, какие у меня «симптомы».

— Когда диагноз подтвердился, что вы почувствовали? Страшно было?

— Да ничего тут страшного нет. Я не кашляю, температура у меня почти не повышалась – максимум, что было, — 37,5.

Размышлений о том, «как же я, балда, заразился», — тоже не было.

В первый день после подтверждения диагноза мне дали подписать много бумаг, — что буду соблюдать карантин, и ещё меня фотографировали. Может, для камер наблюдения – не уверен.

Позавчера вызвали в поликлинику делать КТ; для поездки туда прислали скорую, а обратно сказали: «Идите сами»…

«На КТ у меня нашли лёгкую вирусную пневмонию, которую я никак не ощущаю»

— Какое лечение вам назначили?

— Очень жёсткую терапию. К счастью, выписали её только позавчера и всего на три дня. На КТ у меня нашли лёгкую вирусную пневмонию, которую я, впрочем, никак не ощущаю. В поликлинике выдали препарат, который применяется при терапии ВИЧ, и препарат против малярии.

Всё это отдали бесплатно в пакете прямо на руки. Оказалось, у обоих препаратов очень жёсткие побочки, и я испытал на себе практически всё, что написано в инструкции. И головную боль, и боль во всём теле, тошноту, страшную диарею, повышение температуры. Температуру я, правда, легко сбил парацетамолом.

Семья в эвакуации

— Какие правила безопасности вы соблюдаете дома?

— У меня довольно большая квартира. Я всё время сижу в своей комнате, а выходя из неё, надеваю маску и перчатки. Правда, со мной сейчас только двое детей – двадцати и двадцати четырёх лет. Пока они здоровы.

Когда я заразился, дети ничего не сказали. Весь мир болеет, что тут скажешь.

Но большая часть семьи у меня уже три недели как вывезена в деревню. Они заранее уехали, мы решили, что так будет безопаснее; оказалось, что эта мера была оправдана.

У нас есть дом в такой деревне, где самая настоящая изоляция. Жена иногда ездит за продуктами в ближайший город за пятнадцать километров, но детей с собой не берёт.

«Молись, если можешь»

Отец Федор на молебне в день годовщины аварии на Чернобыльской АЭС на территории станции. 26 апреля 2007 года. Фото Константина Шапкина

— Страстная проходит, приближается Пасха, вы не служите. Какие ощущения?

— Прекрасные ощущения.

— Ааааааа…… а ведь Пасха в этот раз у многих будет такой необычной, «домашней», как бы тут настроиться?

— А никак не настроиться. Сиди дома, читай книжки, молись, если можешь. Я вот, например, не всегда могу.

По-моему, большая часть населения нашей страны должна прекрасно помнить, что было тридцать лет назад – никаких Чистых Четвергов, частого причащения. Я прекрасно это помню – и тридцать, и сорок лет назад.

Тогда на Пасху вообще никого не причащали. И никто от своего «праведного христианского гнева» не развалился. И вдруг в последние годы мы стали все настолько «православными».

Понимаете, это болезнь роста, «комплекс неофита», ещё не изжитый нашим обществом. Вот греки, у которых церковная традиция вообще не прерывалась, нынешнее закрытие храмов приняли спокойно – потому что у них нормальное, зрелое церковное сознание.

Они, может быть, и не задумываются об этом, но живут чётко по слову апостола о том, что ничто «не может отлучить нас от любви Божией» (Рим. 8:39).

Вообще в этом карантине есть очень много полезного для нашего общества. Мы растём, я очень на это надеюсь.

— Как вы будете встречать Пасху?

— Скорее всего, так же, как и сейчас, — лёжа перед компьютером. Почему нет? В моей жизни бывали разные Пасхи – например, в армии.

Но, конечно, я надеюсь, что я причащусь – у меня дома есть Святые Дары, и сегодня я причащался. Да и помолимся с детьми. И хорошо. И вообще, я думаю, всё правильно происходит.