Эксперт Татьяна Задирако – о том, зачем фондам оценивать свою эффективность и как выглядит рынок оценки НКО у нас и в других странах

Татьяна Задирако. Фото с сайта asi.org.ru


Если вас интересует благотворительность, вы хотите разбираться в новых технологиях, читать экспертные интервью с яркими фигурами в мире НКО и помогать с умом — подписывайтесь на секторную рассылку Милосердие.РУ. Чем больше мы знаем, тем лучше помогаем!

Зачем оценивать эффективность НКО?

— Благотворительные организации, в отличие от бизнеса, не привыкли проводить оценку своей деятельности. «Качественная оценка стоит дорого, у нас нет на это денег». При этом в широком контексте рынок не знает, сколько.

Между тем, оценка дает целый ряд преференций. Например, вы понимаете, хорошо ли делаете свое дело, эффективна или нет работа НКО с точки зрения вложенных денег и ресурсов. И самое важное – оценка помогает развивать стратегию и тактику реализации проектов. Не важно, в формате корпорации или НКО. Вы получаете возможность увидеть, куда идти и что делать дальше.

Оценка помогает структурно оформить будущее вашей благотворительной структуры через 5-10-15 лет, прикинуть, какие инструменты использовать пошагово, чтобы прийти из точка А в точку Б. Это невероятно важно. Если у вас нет ресурсов на внешнюю оценку, проведите ее сами. Попробуйте самостоятельно понять эффективность вашей деятельности, выбрав свои kpi.

Кто занимается оценкой в России?

— У нас создана Ассоциация оценщиков, но пока отсутствует сформулированный прозрачный рынок оценки, поэтому каждый интересант ищет свой путь — либо при помощи собственных ресурсов, либо нанимая внешних оценщиков. Например, «Норникель», Фонд Потанина, Фонд Тимченко, «ОМК», «Филипп Морис», «Мосволонтер» и многие другие оценивает эффективность, исходя из своих процедур и нужд. Они делают это в регионах, на уровне программ, как в рамках корпоративной структуры, так и в рамках благотворительных фондов.

У всех разные оценочные критерии (что в принципе ни хорошо и не плохо), но при этом мы не понимаем, какие тенденции превалируют, есть ли оценочные подходы-лидеры на уровне страны. А сертификацией вообще никто системно не занимается. Поэтому кто бы и что бы у нас сегодня ни оценивал, сертификации нет.

Я вижу свою задачу в том, чтобы понять, кто этим занимается, что именно они оценивают, делают ли горизонтальную оценку (сравнивают программы) или только вертикальную. Связано ли это с аудитом деятельности фонда/ корпоративной структуры или нет? По каким методикам игроки на этом рынке ведут оценку — например, SROI, LBG, Impact Mapping, Arcturus или же российский ПИОН. Или они вырабатывают собственную методику. Может быть, это tailor made solution – специально разработанная система оценки под конкретные задачи. И кто главные игроки на этом рынке? Ведь у нас есть теневые игроки — занимаются оценкой, но в публичном пространстве про них никто не знает.

Как будет развивать рынок оценки?

Круглый стол «Тенденции КСО и оценка эффективности социального воздействия программ» в Петербурге

— Главное, он, без сомнения, будет развиваться. Кто-то пойдет к профессиональным оценщикам, другие наймут аудитора, третьи создадут конгломерат, который сможет решать более сложные задачи.

Много зависит от того, для чего вы заказываете оценку своей деятельности. Одно дело, если вам нужно оценить свою работу для участия в программах Комитета общественных связей Москвы или фонда Президентских грантов. Другое — вы оцениваете всю работу НКО, и третий вариант –для анализа берется корпоративный проект. В каждом случае разные задачи и степень прозрачности будет диктоваться структурами, которые заказывают оценку.

А на Западе?

— Там все институализировано, Ассоциация оценщиков проводит ежегодные конференции. На них обсуждается, например, чем отличается оценка НКО, которые занимаются помощью слабослышащим от оценки тех, кто работает с одинокими матерями. Чем отличается оценка, когда в опросе принимают участие пожилые люди или выпускники детских домов. Это очень тонкий аффиляж и часто на такие вопросы трудно найти однозначные ответы. Но тема сертификации оценки даже на международном уровне неочевидна. Так, система сертификации оценки имеет место только в Канаде и в Великобритании (с ценником).

Как часто стоит обращаться к оценщикам?

— Все зависит от того, хочет ли заказчик оценивать свою деятельность в рамках лонгитюда или иной системы долгосрочного мониторинга. Это довольно дорогое удовольствие и его, наверное, не стоит делать достаточно часто. Реперные точки – раз в 3, 5, 7 и 10 лет.  В идеале хорошо бы запустить все индикаторы с первого дня работы НКО.

Ряд проектов правильно оценивать в долгосрочной перспективе. Такая оценка подошла бы для низкооборачиваемых по эффективности программ, например, по работе с выпускниками детских домов. Именно поэтому большинство НКО, работающих с тематикой детей-сирот, применяют Impact Mapping как основную систему оценки своей программной деятельности.

С помощью оценки можно, скажем, выяснить степень маргинализации: сколько сирот получили среднее специальное образование, трудоустроились, проработали на одном месте больше года, поступили в институт, получили высшее образование, создали семью. Эти основные показатели можно вытащить из оценки, если ею заниматься. Пока по этому вопросу государственной статистики нет.

Государство в этом вопросе – один из главных интересантов. Не прямой, а опосредованный. Такие цифры важны для органов социальной опеки и образовательных учреждений, куда идут учиться выпускники детских домов.

По каким критериям оценивается эффективность НКО?

— Нужны цифровые показатели, например, сколько денег потрачено и сколько людей получили помощь. Нужно произвести простое арифметическое действие: разделить деньги на помощь. И тогда можно будет понять, сколько стоит единица помощи, например, в год.

Часто набор инструментов для оценки того или иного проекта или в целом деятельности НКО, приспосабливаются под заказ, что совершенно нормально.

Но нужно понимать, что оценка всегда приблизительна. И в качественной оценке зазор между реальным положением вещей и полученным в ходе анализа, должен быть минимальным. Если оценка некачественная, то и этот люфт будет больше. Поэтому задача оценщика — сделать максимальное приближение. И не важно, по какому методу оценивать эффективность.

Кто сказал, что Достоевский гениальный писатель? Объективной оценки нет, но есть совокупность субъективных представлений. Эта совокупность субъективных оценок дает некое представление об объективности — иначе мы уйдем в дебри релятивизма без реперных точек. С оценкой ровно такая же история.

По каким методикам может проходить оценка?

— Скажем, если мы оцениваем эффективность социального воздействия по SROI (Social return on Investment), то там обязательны финансовые показатели, например, повышение уровня компетенции и другие. Но они должны, что называется, быть оцифрованы, т. е. выражаться в денежных единицах.

Используется LBG (London Benchmarking Group – Лондонская группа сравнительного анализа, которая предложила свою систему) — значит, речь идет о более описательной методике с анализом больших объемов данных.

Impact Mapping позволяет расставить реперные точки, которые помогают прогнозировать дальнейшую программную деятельность.

Arcturus не применяется в России, насколько я знаю. Она строится на том, чтобы проанализировать, оценить и удовлетворить ожидания основных стейкхолдеров объекта оценки. Эта методика нацелена на то, чтобы выстраивать с ними системные, долгосрочные доверительные отношения. Именно поэтому она распространена в Японии и идеально подходит для Китая.

Но в любом случае, используются одни и те же показатели: численность населения, сколько потрачено средств, количество бенефициаров и т. д. Единственное отличие – эти данные по-разному интерпретируются.

Какова идеальная структура, занимающаяся оценкой?

— На мой взгляд, она должна состоять из трех частей: социологи, оценщики или консалтинговая компания и НКО, которая играет существенную роль, организуя процесс оценки. Ведь именно она обладает знаниями о том, как работают некоммерческий сектор и социальные проекты. Такой комплексный подход дает понимание контекста и качество информации, ее сбора и обработки. Но это мое личное мнение, основанное на практике, возможны и иные точки зрения.

Сколько может длится процесс?

— От месяца до года – в зависимости от того, что нужно оценить, сколько в проекте бенефициаров, какая программа анализируется, объемы данных. Также длительность оценки связана с тем, какие выбраны методики и способы реализации, какая ставится задача и объем финансирования, т. е. насколько мощная программа. Если получателей сотни тысяч, то их выборочный опрос займет некоторое время.

Сколько стоит оценка?

— Однозначного ответа нет. Не буду утверждать, что это всегда индивидуальная история. С одной стороны, процедура оценки происходит по договоренности между заказчиком и исполнителем. С другой – их отношения могут строиться в рамках одной стратегии оценки, скажем, SROI или LBG. Тогда условно она будет индивидуальной, но подходы, индикаторы kpi у нее все равно будут универсальные.

Должны ли результаты оценки становится достоянием общественности?

— Они не будут озвучены, если заказчик этого не захочет. История о конфиденциальности и неразглашении должна быть частью этического кодекса тех, кто занимается оценкой.

Расходы на оценку должны входить в бюджет НКО?

— Я не считаю зазорным написать в качестве отдельной статьи бюджета о том, что такая-то сумма потрачена на оценку эффективности. Пока не видела ни одной НКО, которая бы вписывала в свой бюджет такую статью расходов.

Это, конечно, говорит об уровне развития рынка и самосознания доноров. Но дорогу осилит идущий. Мне, как руководителю НКО, представляется правильным сама возможность обсудить на уровне сообщества состояние рынка оценки и основные точки его роста — уж не говоря о том, что «Социальный навигатор» сам интересант этой истории как фонд, который проводит оценку в интересах разных игроков.

Публичная дискуссия, с моей точки зрения, важна для развития рынка, потому что это также вопрос эффективного использования денег. Ведь нужно понимать не только то, как потрачены деньги, но и что они изменили в жизни социальных групп, на которые направлена деятельность НКО.

Что может убедить руководителей провести процедуру оценки?

— Выход на внешний рынок, IPO, поиск зарубежных инвесторов для реализации своей деятельности, внешние стейкхолдеры, работа с органами государственной власти, сокращающиеся бюджеты, которые нужно отстаивать. Циничные, приземленные аргументы, которые никак не связаны с возвышенными идеями. Это чуткий рыночный механизм воздействия на процесс принятия решений.

Татьяна Задирако —  учредитель и исполнительный директор благотворительного фонда поддержки и развития соцпрограмм «Социальный навигатор». Фонд проводит оценку эффективности в интересах разных игроков третьего сектора.

Опыт работы в благотворительности – более 2О лет.
С 1996 по 2003 год – административный директор Российского Представительства организации «Врачи мира».
С 2003 по 2016 год – исполнительный директор благотворительного фонда «Дорога вместе».
С 2013 по 2015 год — председатель совета Форума доноров. – исполнительный директор БФ «Социальный навигатор».