Дураковская жизнь

«К нам никакой транспорт не ходит, – предупредил Михаил Федорович по телефону. – Берите такси. Доедете до Трубино – спрашивайте, где Морозов, вам любой покажет» Материал журнала «Наследник»

«К нам никакой транспорт не ходит, – предупредил Михаил Федорович по телефону. – Берите такси. Доедете до Трубино – спрашивайте, где Морозов, вам любой покажет».

В Обнинске мы с фотографом взяли такси. Поехали, по дороге консультируясь у прохожих.
– А где тут у вас Морозов?
– А вот езжайте все время прямо, и в замок упретесь!
– Куда упремся?

Это действительно настоящий замок – с красивыми массивными воротами, башенками, храмом, мощеными дорожками, ажурными беседками… Здесь только тургеневским девушкам гулять! Хозяин всего этого великолепия – Михаил Федорович Морозов.
– До Дураково не хотите прогуляться? Вот Егор сейчас экскурсию новеньким проведет.
– Хотим.

Новенькие – это приехавшие сегодня утром люди, которые, – если захотят, – смогут остаться.
Их трое. Москвичка Алена, Таня из Петрозаводска и Анатолий из Тулы. С ними сопровождающие: с Аленой – мама – красивая, модно одетая женщина, с Таней – седой интеллигентного вида отец, с Анатолием – сестра, женщина с усталым лицом, лет сорока.
На резных зубчатых воротах художественная ковка – копье, пронзающее яблоко.
– Яблоко зачем-то на колу, – рассеянно говорит сестра Анатолия.
– Это из Тиля Уленшпигеля. Не читали? – спрашивает Танин отец.
Я проникаюсь к нему уважением.

Называется вся эта красота – обитель «Тиль». Здесь проходят реабилитацию наркоманы и алкоголики. Семьдесят человек. Абсолютно бесплатно. Просто пришел – хочешь тут жить, не пить и трудиться – пожалуйста, живи. Сколько хочешь – день, неделю, год, десять лет…

День был ясный, солнечный, мы шли вниз с пригорка за провожатым – Егором – парнем с веселыми глазами – и любовались потрясающими видами.
– А вы на чем? – ласково спросила меня Аленина мама.
– На такси, от Обнинска.
– Не-ет, на чем сидите?
– Ни на чем, – я вытаращила глаза.
– Они из журнала, – быстро среагировал Егор, скрывая улыбку.

Алена – красивая, большеглазая, очень похожа на фотомодель. Лицо пышет здоровьем, одета стильно. И непонятно, зачем она здесь. По Тане сразу все видно: алкоголизм. И Анатолий с той же проблемой.
Нам показывают конюшню с ухоженными лошадками, розовых поросят, богатое хозяйство. Идем обратно.
Все осмотрелись и теперь приглашены в кабинет к Михаилу Федоровичу на беседу.
– Ален, вот теперь скажи мне: чего ты хочешь? – спрашивает Михаил Федорович.
– Я к вам приеду. Только мне надо долечиться, перекумариться.
– Ты сейчас на кумарах?
– Я сейчас на системе.
– И на чем? Героин?
– Метадон.
– И почем нынче у нас метадон?
– 3500 чек.
– Подорожал.
– Все дорожает.
– А вы чем занимаетесь? – обращается к Алениной маме Михаил Федорович.
– У меня свой маленький бизнес, – смотрит смело, спокойно. – Я дизайнер. Одежду шьем.
Минуту все молчат.
– Ну что, Ален, надо тебе что-то решить. Посмотрела, теперь подумай. Ты девчонка красивая, видная, да с амбициями, – Михаил Федорович улыбается. – С тобой так просто не справишься, верно говорю?
Алена взмахивает длинными ресницами и тоже улыбается. Все так.
Они прощаются, выходят.
Решается вопрос с Анатолием. Он вроде согласен прямо сейчас тут остаться.

Таня в нашем присутствии сильно теряется, выходим с Дианой, чтоб ее не смущать. Наконец Михаил Федорович освобождается и снова приглашает нас в кабинет.

– Михаил Федорович, где брать силы на борьбу с такими монстрами как алкоголизм и наркомания?
– Прежде всего нужно осознать, что это – проблема, которая просто мешает жить. Когда появляется ощущение, что что-то не то делаешь и не туда зашел, появляется и желание с этим бороться. А сила прежде всего в том, чтобы признать свое бессилие перед самой страстью, потому что грех всегда сильнее человека.

– Это первая ступень. А дальше?
– А дальше, – если человек подвержен некой страсти и искренне обратится за помощью к Богу: «Господи, помоги мне с этим справиться. Я слаб, мне хочется, Господи, пить, колоться, но Ты укрепи и помоги мне устоять», – тогда удваивается человеческая сила. Господь на добрые дела скорый помощник. Вы говорите: где силы взять? Вот здесь ее источник, вот она – Неупиваемая Чаша Божественной силы.

– Расскажите, почему Вы занялись таким странным делом – спасением наркоманов и алкоголиков?
– Потому что сам прошел через зависимость. У меня с детства была потребность себя реализовать. И Господь дал мне в руки фотоаппарат. Я поспешный, мне хотелось тут же иметь результат. Мне нравилась и медицина – я и в медицинском учился, и педагогический закончил, и тренером работал. А в результате профессией стала фотография, потому что в тот момент это была профессия легко реализуемая и престижная. Появилось много разных знакомых, – вечеринки, встречи, алкоголь… Мне казалось, что алкоголь еще больше расширяет мою сферу общения.

– А очень много пить Вы стали по какой причине?
– Да причины-то не было никакой. Для общения – вот и все. Чтобы быть более, как мне казалось, мужественным, более свободным, раскрепощенным.
– И когда Вы стали понимать, что это уже зависимость, что надо с этим что-то делать?
– Наверное, сам бы я до конца и не понял. Потому что, когда деградируешь, ты все видишь через призму собственной деградации. Ты себя ни с кем не можешь сравнивать, потому что это всегда самооправдание. Ты сползаешь вниз, обвиняя других, но не себя. Так устроено само течение этих пут. Всегда, в любой ситуации найдешь кого-то, кто хуже тебя. А я же не такой, я все равно лучше. Все равно же во мне что-то хорошее есть.
Мне помогло сообщество анонимных алкоголиков. Благодаря ему до меня дошло, что не кто-то извне виноват в моих бедах – природа, общество, страна, – а я сам.

Я считал, что я такой единственный и неповторимый, и только у меня все так нескладно получается, а здесь оказались такие же. Мы встречались, – товарищи по несчастью, – и обсуждали решение конкретной проблемы. Я делюсь, как я решение нашел, он делится… И волей-неволей я получаю дополнительные стратегические приемы в борьбе со страстью. Каждый делится опытом и своего падения, и восхождения. Отсюда появляется взаимодоверие, взаимопонимание для достижения общей цели – сохранить собственную трезвость и помочь другому.

– А как Вы лично боролись с зависимостью?
– Я искал авторитет, учителя. В своем отце я не видел наставника, потому что родители развелись, когда я был совсем маленьким. И с детства привык: раз в две недели я иду к другой бабушке, раз в две недели – к папе. И ребенок растет в этом хаосе, где все его любят и каждый лучший кусочек ему подкладывают. Ребенка воспитывает то мама, то папа, ребенок под них подстраивается, кривит душой… Я почему про это говорю – это был фундамент моего мировоззрения.

Ложных учителей я тоже себе находил. В девятом классе мы, например, вдвоем с другом махнули на Селигер. Нельзя было детей в пятнадцать лет отпускать одних в такой поход.

– Разве это не воспитание самостоятельности?
– Самостоятельность по-другому воспитывается. На личном примере. Как раз это была безответственность наших родителей, – мы чудом живы остались. А когда мужик с пачкой денег в кармане на моих глазах бутылку водки из горла выпивал, я стоял и смотрел, и он передо мной был героем. Прошло не так много времени, и я тоже мог выпить бутылку водки из горла. Так же сейчас я начинаю лоб крестить, а мой четырехлетний внук Димка видит и тут же начинает креститься и кланяться во все стороны, – воспитание примером. Авторитет должен быть. А если его нет, и жить можно как нравится, как угодно, – это беда.

Вот живой пример: Алена сегодня с мамой была. Она что, не знает, что колоться – плохо? Мама с ней, кивает, со мной согласна. А Алена «дуру включает» и все. Поговорили, она об этом забыла.

– Вы думаете, она не вернется?
– К нормальной жизни? Я думаю, вряд ли. Это нужно маме сейчас умереть, исчезнуть. Алене надо одной остаться, и тогда она, может быть, здесь появится. Это в лучшем случае.

– Получается, что родители часто…
– …Союзники болезней, страстей. У мамы деньги есть, она дочку любит, вот она ее и спонсирует… Не хочет бороться по-настоящему. Вот сын сообщает матери, что решил повеситься, она ему даст веревку?

– Разумеется, нет.
– А бывает, дают. Мать дает денег на дозу, попускает воровать из дома, прощает, на многое закрывает глаза. А когда говорят: «Заяви в милицию», – она кричит: «Да как же я могу заявить? Это же родной сын!»

– А надо заявлять?
– Конечно. Быть нетерпимым не к человеку, а к проявлению этой болезни, которая есть ложь, воровство и так далее. Должно быть наказание, но не истязание. А как раз когда идут на поводу у этой болезни, начинается истязание – истязание и родных, и близких, и общества, и самого человека. И чем раньше наказание последует, тем больше шанс, что не будет продолжения.


– А каков следующий этап? Когда, наконец, родители все поймут и решат спуску не давать?
– Часто к этому моменту родители уже не являются авторитетом для детей. И надо искать тех людей, которые могли бы стать наставниками. В любой сфере. В церкви искать наставников, в духовенстве. Именно наставников, которые всем сердцем понимают эту проблему. В русской традиции, когда отца не было, всегда везли к какому-то дяде: «Вот дядя Володя уж скажет!»

– Вы пытаетесь это до матерей донести?
– Пытаюсь, но это бесполезно. Меня же не слышат, матери вопросов не задают. Я когда-то боялся первой публикации обо мне в «Жуковском вестнике». Столько здесь алкоголиков, думал, что прямо очередь будет у ворот стоять: «Помоги, Михаил Федорович!» После публикации пришел один алкоголик. После показа по НТВ приехал еще один. И сейчас, слава Богу, трезвый. После «Наркомата», – а это журнал всероссийский, который прошел по всем средствам Госнаркоконтроля, везде, у всех лежал, – всего одно письмо пришло ко мне: «Помогите!»
А когда один сын уже умер от передоза на руках у матери, а второй погибает, – вот тогда ко мне обращаются. И то не выполняют рекомендации. Не выполняют!

– Но почему?
– Слепая материнская любовь. Потому что наркоман обладает такой силой, помноженной еще на бесовскую, он что угодно способен внушить. А матерям я, прежде всего, всегда рекомендую: «Идите в храм. Ходите?» – «Нет, не хожу». – «Идите!» – «Я хожу, но не помогает». Все же хотят быстро и ловко решить проблему. Как с занозой: вытащили, йодом помазали, и все, спасибо, мы пошли. Тут так не получится. У нас идет длительный период восстановления. И длительность этого периода – вся жизнь.
Героином пропитывается все, как говорится, до мозга костей.
И такие страшные состояния у бывшего наркомана периодически наступают! Есть определенные даты: месяц, полгода, девять месяцев, год, полтора года, семь лет. Семь лет – очень серьезная дата, когда из костей выходят продукты метаболизма, распада, когда действительно кровь начинает буквально бурлить в человеке… Знаете, как тогда его ломает?

– Это не просто страсть, а уже физиологическое что-то?
– А все вместе. Это психосоматическое заболевание, страшная болезнь души, ума и тела. Если алкоголизм рассматривается как заболевание, то и любой грех, когда в патологию переходит, – становится психосоматическим заболеванием. Он привносит в человека гормональные и химические изменения. Сам человек уже не может не пить. Это неосознанные внутренние движения, какие-то там токи текут, флюиды, которые хочешь не хочешь подталкивают на какие-то непонятные действия. Здесь какой-то общей рекомендации и быть не может. Разные мы все, и в разные периоды жизни очень разные.
Я, например, сейчас, в свои пятьдесят три года, даже не знаю, каким должен быть человек в этом возрасте. Я пролетел отрезок жизни с шестнадцати до тридцати шести. И не понимаю, каким человек должен быть в двадцать пять, в тридцать, – эмоционально, психически, физически. Я был в то время под допингом. Я только сейчас начинаю смаковать просто день. Сегодня я встал с утра и радуюсь этому дню. Мне никуда не хочется уезжать, мне нравится здесь, у меня есть работа, есть дело, есть люди. Здесь, в ста километрах от Москвы, мне не скучно, мне весело, мне хорошо.

– Человек может на всю жизнь преодолеть свою зависимость?
– Если эта болезнь была, она навсегда остается с нами. Она никуда не выветривается. Это как губка. Просто она высушена, но если она попадет во влажную среду, она тут же напитается водой. В том же полном объеме. Потому что человеческая плоть уже предрасположена к данным состояниям. Здесь должно быть некое внутреннее напряжение, внимательность – на всю жизнь. Вот есть у тебя сильнейшая аллергия на цитрусовые – забудь про них на всю жизнь. Тебе их никогда нельзя употреблять. Как только организм получит свой кусочек апельсина – снова начнется реакция, снова плохо будет.
Вот живет у меня уже лет десять некий человек, алкоголик. Всю зиму здесь на машине работает, а весной – уходит. Что я могу сделать? Если придет, я опять приму, дам приют. Когда-то я у владыки спросил: «Владыка, когда же пробьет?» А владыка мне говорит: «Может быть, никогда». Поэтому живи сам и дай жить другим. Такой человек не бесстыдник, он болящий. Я могу только посочувствовать ему, помолиться, но не обвинять, не осуждать.

После беседы с Михаилом Федоровичем иду поговорить с двумя бывшими наркоманами. Дима не колется уже девять лет, получил высшее образование, водит машину, работает, живет с семьей, а сюда приезжает изредка в гости – любит это место.
Егор в Дураково уже одиннадцать лет, работает здесь же.


Егор, 30 лет

Сначала я просто попробовал. Это все было на уровне интереса. Сначала был калипсол, по-моему. Внутривенно. Путем опыта с разными наркотиками я пришел к тому, что героин – это мое. Хотя, в общем-то, был период, когда я употреблял то, на что хватало денег. Были деньги на водку – я пил, лежал, как скотина. Были деньги на таблетки – я принимал таблетки.

Тот момент, когда я сюда попал, я не помню. Это было не мое решение, а стечение обстоятельств. И только здесь уже, по прошествии определенного времени, мне пришло в голову, что я не зря здесь оказался.

Вспоминаю то время: у меня просто не было сил жить. Не было сил, чтобы встать и пойти что-то сделать, чтобы достать себе дозу… Желание уйти отсюда и купить дозу, конечно, было. Но, слава Богу, ни разу не сорвался.

Хотя это постоянная борьба с собой. Я чувствую ее не на уровне того, что лежит шприц и мне хочется уколоться, а на уровне того, что носки встать постирать тяжело. Все начинается с мелочей. Главное – на мелочах себя удержать, иначе моментально покатишься вниз.

Дима, 28 лет

Специально никто меня не подсаживал. Началось все с того, что мой сосед нашел случайно восемь грамм героина. Он увидел, как при облаве выкинули какой-то пакетик. Полез, нашел порошок. Старший брат другого друга сказал: «О, это же героин, его надо нюхать». И все, началось.

Родители, когда все узнали, пытались бороться. Сначала клали меня в больницу, потом специально отправили в армию. Мне это не сильно помогло. Я полтора года до армии покололся и полтора-два после (я не планировал употреблять, но уже через месяц я опять был на системе, причем на той же дозе).
Слава Богу, мама не опускала руки. И как-то нашла Михаила Федоровича. Тогда мне был двадцать один год.


Жизнь – дорога. Здесь должно быть некое внутреннее напряжение, внимательность – на всю жизнь

Когда я пробыл здесь полгода, мне показалось, что все уже хорошо. Уехал домой, и где-то через месяц уже начал колоться. И что меня поразило – на пятый день, как стал колоться, я просыпаюсь, глаза открываю, смотрю на видеомагнитофон, и у меня первая мысль: «Ага, сейчас понесу его в ломбард». И это притом, что меня пока что не ломало. Меня эта мысль так поразила! Я тут же за телефон и стал звонить Михаилу Федоровичу: «Возьмите меня обратно». Год отбыл. И больше срывов не было. На протяжении этого года, который я здесь пробыл, как-то боролся с собой: один день хорошо, а на другой плющит и корежит. Хочется всех послать и домой поехать, на работу не выходить. И в эти моменты, когда себя заставляешь, наверное, эта зависимость и прерывается.

Да-да, я знаю, героин умеет ждать, и бывших наркоманов не бывает…

Знаете, если я буду носить в кармане пакетик с героином, разумеется, я рано или поздно уколюсь… Но главное – я его в карман себе не положу. Самое сложное для наркомана – методично выполнять свою работу и сохранять бдительность. Я думаю, это возможно только с Богом. Только Он может это остановить и силы дать. Нет, правда. Наркология, всякие там программы – это хорошо, это мы проходили, только этого недостаточно.

Елена КОРОВИНА

См. также:Помощь бездомным: Порядок слов, от которых зависит все

Анонс журнала «Наследник» № 26 – «Пройти испытание»
Читайте в номере:

Тема номера: ИСПЫТАНИЕ

6 ЧТО ТАКОЕ ИСПЫТАНИЕ ДЛЯ ВАС? КАКИЕ ИСПЫТАНИЯ БЫЛИ В ВАШЕЙ ЖИЗНИ?
Глас народа

10 ДЕРЕВЬЯ И ПЛОДЫ
Откуда берутся бюрократы, воры и взяточники?

12 ЛЕГКАЯ ТРУДНОСТЬ
Если представить, что вся моя жизнь – череда неслучайных событий

13 ВНИМАНИЕ, СЪЕМКА!
Даша Мельникова: «Если не играть, то можно взорваться!»

14 ПОСЛЕДНЕЕ ЛЕТО ДЕТСТВА
Мы были на Байкале, а они – на войне

17 СЪЕСТЬ ЛИ ПИРОГ?
Если мы христиане, то мы не свои

ОБРАЗ ЖИЗНИ

18 ОДИНОЧЕСТВО
Есть ли оно?

20 В ОЖИДАНИИ ИСПЫТАНИЙ
У всех друзей уже были, и нешуточные. А у меня – еще нет.

22 ДЕЛО БЫЛО НЕХИТРОЕ
… но никто не посмел начать драку

24 И ЗАБЫВАЕШЬ ОБО ВСЕМ
Очень хочется чем¬то пожертвовать, чтобы только спасти малыша

26 ОДИН ДЕНЬ
Я очень сильная! Потому что тренер меня научила терпеть и бороться…

32 ЛЮБОВЬ И РОЛИКИ
Ради чего дети иногда рискуют жизнью

ВСТРЕЧА

36 ДУРАКОВСКАЯ ЖИЗНЬ. ЗДЕСЬ – МОИ ЛЮДИ
«ТИЛь» – обитель для тех, кто не хочет быть побежденным

МОЛОДЕЖКА

44 НА БАЛУ
Как пережить свой первый бал

КТО ТАКИЕ…

48 БАЙКЕРЫ
За чем они мчатся со скоростью 200?

УМНЫЕ ЛЮДИ

52 ПЕРЕСКОЧИТЬ БАРЬЕР
Сергей Переслегин: «Мы находимся
в пространстве фазового кризиса»

РОДИНА

60 ОБОГАТИТЬ ЕВРОСОЮЗ
Евгений Матвеев: «Годы, проведенные вместе с Россией, не пошли Украине на пользу»

61 УКРАИНА И РОССИЯ – ЭТО ОДИН ОРГАНИЗМ
Дмитрий Баженюк: «Все хорошее, что у нас есть, родилось, когда мы были с Россией»

64 НАЧНИ С СЕБЯ
Комментарий редакции

СПУТНИК

66 И Я ТЕБЯ!
Мы спорили пять лет и не могли пожениться

70 ВСЕ ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ
Если вы смогли подготовиться к свадьбе, не поругавшись, – вам ничего не страшно

72 ГДЕ ТЫ?
Между принцем и принципом

ЛЮБОВЬ И СЕМЬЯ

76 НЕМНОЖКО БЕРЕМЕННА
Я решила, что буду очень активной будущей мамой

79 ТЕПЕРЬ ПАПА ДЕЛАЕТ МАШИНЫ
Кончились сытые дни и наступило… счастье!

82 МЫТЬ ИЛИ НЕ МЫТЬ?
Размышления над горой грязной посуды

КУЛЬТУРА

86 СТУПИВШИЙ НА ПУТЬ ГЕРОЕВ
Евгений Авдеенко: «Тарас Бульба» – это вовсе не повесть

Это и многое другое читайте в 26 номере журнала «Наследник».

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться

Для улучшения работы сайта мы используем куки! Что это значит?