«Моя подопечная была так несчастна, что всегда казалось: моя помощь недостаточна. Оглянувшись однажды, я поняла, что ее проблемы полностью стали моими проблемами»

«Лида – одинокая женщина, инвалид с букетом разных болезней, которые не дают ей работать, и маленькой пенсией, которая не дает ей жить. Когда я познакомилась с ней, начиналось с малого: помогала с покупкой лекарств, продуктов. Созванивались, спрашивала, как самочувствие.

Шли месяцы, мы все больше узнавали друг о друге. Она ждала от меня не только материальной помощи, но и дружеской поддержки. Временами у нее случались перепады настроения, я пыталась помочь, как могла. В какой-то момент я поняла, что Лида привыкла ко мне и ждет моей всесторонней помощи. С одной стороны, в ней укрепилась непоколебимая вера, что я всегда буду решать все ее проблемы, с другой – ее регулярно охватывали приступы паники, что я «ее брошу». Дистанция в тонком деле добровольной помощи была мной собственноручно разрушена, и заметила я это далеко не сразу. Каждый день я испытывала колоссальное психологическое давление, потому что от меня хотели всего и сразу: продуктов, лекарств, дружбы, ласки, заклеить окна, вентилятор, гарантий вечной безмятежной жизни, вылечить все болезни. Казалось, что точка невозврата пройдена».

Это реальная история добровольца, которому довелось осваивать искусство добровольной помощи, не имея опытных наставников. О том, как должна быть организована помощь нуждающемуся человеку, чтобы самому не стать рабом подопечного, мы поговорили с опытным волонтером и координатором добровольцев службы «Милосердие» Ириной Редько.

Случай с Людмилой, мамой взрослого ребенка-инвалида, Ирина вспоминает как очень показательный. Людмила в одиночку ухаживала за 20-летним сыном-колясочником. Сам он из-за болезни практически ничего не мог делать. Несколько лет назад на лечение парня собирали на сайте Милосердие.ру, с этого все и началось. Сумму силами читателей сайта собрали, а еще на семью обратила внимание одна читательница, которую история особенно задела за живое. «Познакомьте меня с ними, я хочу им помогать регулярно», — она настойчиво просила свести их, понимая, что семья нуждается в поддержке.

— Мы долго ее отговаривали, понимая, что несем ответственность за продолжение этой истории. – рассказывает Ирина Редько. — Всегда надежнее, чтобы помощь подопечным оказывалась специалистами. Есть наша группа работы с просителями, которая поможет собрать на лечение, есть патронажная служба, где уход за больным обеспечат квалифицированные сиделки, есть, в конце концов, служба добровольцев, где каждый доброволец проходит подробный инструктаж опытного координатора и в любой непонятной ситуации имеет, у кого спросить совета.

Но неравнодушная читательница была очень настойчива: спросив разрешения Людмилы, их познакомили.

— Все началось с ремонта в квартире и покупки отдельных деталей, а закончилось тем, что ежемесячно Людмила просила у новой благотворительницы деньги на жизнь: на продукты, на поездку на отдых и т.д. У Людмилы оказался довольно пробивной характер. Понятно, что в условиях, когда ты не работаешь и уже много лет полностью погружен в уход за больным ребенком, деньги нужны. Но семья не бедствовала: муж Людмилы, с которым они разошлись, исправно перечислял им алименты.

История закончилась тем, что добровольная помощница семьи, прячась от такого напора, перестала отвечать на звонки. А Людмиле и сыну мы помогаем понемногу до сих пор.

Недопустимо, чтобы добровольчество становилось в ущерб общению с собственной семьей.

— Была и такая история: доброволец, которая помогала одинокой пожилой женщине, стала пропадать у нее почти что на все выходные. Дошло до того, что нам звонили родные девушки с вопросами, куда мы так часто отправляем их дочь. Мы собрали целый совет из наших координаторов с участием священника, на который пригласили девушку. Она, конечно, хотела, как лучше, но недопустимо, чтобы добровольчество становилось в ущерб общению с собственной семьей. Пришлось очень четко проговорить с ней, сколько времени она будет проводить с подопечной бабушкой. На случай, если режим будет нарушаться, мы уже могли поддерживать связь с родными добровольца.

Но, возможно, бабушке, у которой так подолгу задерживалась девушка, и правда нужно было больше внимания? Как определить, требует ли подопечный больше, чем нужно, каприз это, или объективная необходимость?

Знакомство со многими подопечными начинается с просьбы найти кого-то, кто сможет с подопечным жить.

— Это индивидуальный вопрос, и именно поэтому прежде, чем сводить нового подопечного с волонтером, на дом к подопечному приезжает опытный координатор, который может на месте, в личной беседе сформировать представление, какая помощь нужна. Знакомство со многими подопечными начинается с просьбы найти кого-то, кто сможет с подопечным жить. Какого-то идеального волонтера – тихого, бесконфликтного, чуткого, с очень свободным графиком работы. Разумеется, что мы на это никогда не идем. Если человеку действительно нужно постоянное присутствие кого-либо, например, из-за болезни, ему нужна сиделка. Если человеку нужно, чтобы ему готовили и приносили еду несколько раз в неделю, мы ищем нескольких добровольцев, которые в идеале живут не очень далеко и смогут посменно навещать человека. Но совместное проживание таит в себе слишком много рисков как для подопечного, так и для добровольца. К тому же, если найдется доброволец, согласный на такой вариант, практически наверняка у него есть свой интерес, например, он ищет возможности проживания и хочет сэкономить на съемном жилье. Но для добровольца это в корне неверная мотивация.

Есть круг вопросов, которые никогда не могут стать кругом ответственности для волонтера, уверена Ирина Редько. Это поможет сохранить необходимый минимум дистанции между добровольцем и подопечным. Так, добровольцу ни в коем случае нельзя вмешиваться в отношения подопечного с родственниками. Например, бабушка может противопоставлять своих «равнодушных и слишком занятых» детей «доброму и отзывчивому» добровольцу.

— В итоге сам доброволец начинает относиться к родственникам бабушки с подозрительностью и презрением. Конечно, ситуации бывают разные, и случается, что интерес родственников сводится лишь к тому, когда уже они унаследуют бабушкину жилплощадь, но нужно объективно оценивать обстоятельства. У нас был пожилой подопечный, который жаловался своему волонтеру, что родственники с ним не гуляют. Сам он уже в силу своих заболеваний выйти на улицу без сопровождения не мог. Правда, потом выяснилось, что на то были причины: любая вылазка на прогулку заканчивалась тем, что дедушка покупал алкоголь и остановить его в этом было крайне сложно.

Добровольцы не должны брать на себя решение всего спектра жизненных проблем подопечного, уверена Ирина. Нужно договориться «на берегу», что входит в задачи волонтера, чтобы у подопечного не возникло иллюзии, что у него появилась персональная волшебная палочка.

Что же делать, если, взявшись однажды помогать подопечному в малом, со временем замечаешь, что человеку все труднее справляться с бытовыми нуждами, прогрессируют его заболевания и необходимость во всесторонней поддержке возрастает по объективным причинам?

Если у добровольца все идет правильно, то количество любви должно возрастать.

— Тут и обнаруживаются преимущества работы в команде. О таких изменениях не надо молчать и пытаться взвалить все на свои плечи – можно надорваться. Расскажи об этом координатору – он поможет а) оценить реальную необходимость и б) подключить к помощи других волонтеров. Если у добровольца все идет правильно, то количество любви должно возрастать. Тогда подопечный и доброволец будут друзьями, а не рабами друг друга.

Служба добровольцев «Милосердие» является проектом православной службы помощи «Милосердие». Поддержать проект вы можете на специальной странице проекта. Встречи новых добровольцев проходят каждое воскресенье в 11.45 в храме св. блгв. цар. Димитрия при Первой Градской больнице (г. Москва, Ленинский просп., д. 8, корп. 12)