Это началось около десяти лет назад. У нас в приходе я познакомилась с женщиной, которая перешла из веры пятидесятников. Мы много общались. Она все время спрашивала — а почему то, а почему это. И один раз она спросила — у пятидесятников все время говорят о десятине, а почему у вас не говорят ничего? Я ответила — не знаю, спроси священника. Но и священник ей сказал: — не знаю, почему мы не говорим об этом. Надо бы говорить…

На сайт пришло письмо от героини одной из наших прежних публикаций, Веры Дробинской:

Уважаемая редакция!
Я хотела поделиться своим опытом. Это началось около десяти лет назад. У нас в приходе я познакомилась с женщиной, которая перешла из веры пятидесятников. Мы много общались. Она все время спрашивала — а почему то, а почему это. И один раз она спросила — у пятидесятников все время говорят о десятине, а почему у вас не говорят ничего? Я ответила — не знаю, спроси священника. Но и священник ей сказал: — не знаю, почему мы не говорим об этом. Надо бы говорить…

Надо сказать, в то время материально было отчаянно трудно всем, и мне в том числе. Со мной жила сестра с мужем и маленьким ребенком, муж тяжело заболел, сестра не работала.

Мне зарплату задерживали месяцами. Мы часто были полуголодные. Но, несмотря на это, все чаще и чаще в Библии мне стали попадаться тексты о десятине. О том, что это необходимо — жертвовать Богу десятую часть всех доходов. В трудные минуты я так делала: молилась и открывала Библию. И вот мне попался текст, который уже я не могла игнорировать — «Можно ли человеку обкрадывать Бога? А вы обкрадываете Меня. Скажете: «Чем обкрадываем мы Тебя?» Десятиною и приношениями…» (Мал.3:10).
Дальше там было написано, что Господь предлагает проверить, не откроет ли Он Своих хранилищ и не засыплет ли благословениями, после того, как положенные десятины будут принесены в Храм.

У меня как раз было очень плохо с деньгами. Но не ответить на такой призыв было невозможно. Я получила аванс — это было 50 рублей, — и принесла 5 рублей в ближайшую церковь. Я помню, как стояла перед ящиком с пожертвованиями и думала — кому тут это нужно, речь идет о миллионах! Но сказала — Господи, это так мало, я вся в долгах перед Тобой. Но прими это с милостью.
И вот в тот момент, как я опустила деньги в ящик, такой странный покой наполнил сердце. Я почувствовала, как Кто-то намного более могущественный взял на Себя заботу о моих финансах. Как-то не стало сразу больше денег, но с этого момента их стало хватать.

Мы делились опытом с этой женщиной из пятидесятников. Она спросила — «ты даешь десятину? Я так тебе завидую…С тех пор, как мне никто не напоминает о десятине, я перестала жертвовать и с тоской вспоминаю, как было хорошо с деньгами раньше. А
у тебя теперь наверно хорошо с деньгами, я не сомневаюсь».

У моей сестры был трудный период, она поссорилась с мужем и осталась одна с двумя детьми. Но не это ее мучило, а то, что она всегда хотела семью, и семья распалась. Она считала себя виноватой, и мучилась, не понимая, что можно сделать. Тогда у нее появилась подруга-соседка. Эта молодая женщина была из адвентистской церкви, но она не переубеждала перейти к ним, а просто говорила о своем опыте. Я уверена — в трудные минуты Господь посылает помощь, надо только уметь слушать. Эта женщина – Ольга — говорила: мы даем Богу только десятую часть, но напоминаем себе этим, что все — от Него. Что Он силен дать нам все, что нам нужно, только хочет любви и доверия. Мы даем Ему только седьмой день — но ведь вся наша жизнь, все ее время — от Него. Отдавая седьмой день Богу, мы помним, что Он силен все изменить, наполнить время другим содержанием, сделать, что мы все успеем, что болезни, грехи, другие люди не укоротят нашу жизнь, не украдут наше время. Только даря Богу седьмой день, мы напоминаем себе — все, что мы имеем, это от Него.

Мы как-то стали с сестрой следить за этим — и жизнь стала меняться. И с деньгами стало выравниваться, и времени стало хватать. Но тут вернувшийся муж сказал, что он не хочет жертвовать в Церковь, потому что не верит священникам. Тогда сестра сказала — хорошо, есть много мест, где нужна помощь. Давай жертвовать детям-сиротам. Мы стали помогать в детской больнице, где лежали отказники. И вдруг обнаружили, что даже маленькую сумму можно наполнить большим содержанием. К примеру, купить детские шампуни, ведь там детей моют хозяйственным мылом, или пустышки, они ведь сосали свернутые в трубочку пеленки. Это было недорого, но нужно.

Так все началось. И с тех пор, как только я забываю про десятину, денег сразу перестает хватать, а как вспоминаю и отдаю — все выравнивается. Удивительное дело!

Комментирует священник Тигрий ХАЧАТРЯН, клирик храма преп. Серафима Саровского и курских святых города Курска, руководитель миссионерского отдела Курской епархии
— Смешивать понятия милостыни и десятины я не стал бы. Десятина в Ветхом Завете представляла собой нечто вроде ренты, которая выплачивалась вместо земельного надела колену Левину. Это колено, левиты, составляло приблизительно 10% еврейского народа и не имело своего надела. Здесь была естественная справедливость – имевшие доход от земли на свои средства содержали тех, кто исполнял для всего народа жреческие функции.

В Новом Завете прямых указаний о сборе десятины не встречается. Однако часто в посланиях ап. Павла встречается призыв к доброхотному подаянию на нужды святых — по мере своих возможностей (2 Кор. 8:12-13; 9:6). Я думаю, что это обусловлено новозаветными принципами материального обеспечения духовенства, которые хоть и отталкивались от базовых принципов Ветхого (1 Тим.5:18 – «Ибо Писание говорит: не заграждай рта у вола молотящего; и: трудящийся достоин награды своей»), но все же имели существенные отличия. Вместе с тем, мы знаем, что князь Владимир на десятую часть своих доходов построил Десятинную церковь и содержал ее. На Руси собирали десятину, как и в древнем Израиле, натурой, на пользу храма и его служителей. Была даже должность «десятильник»…

Так что десятина предполагает обязанность человека-прихожанина по отношению к приходу, общине. Но мне кажется, что в нынешних условиях бытия Церкви десятина могла бы решить многие проблемы — и в первую очередь даже не материальные, а проблему равнодушия: какое мне дело до того, что происходит в храме, какие там проблемы! Прихожанин, вносящий десятину или некую меру своего добровольного подаяния, не будет столь равнодушен к нуждам прихода. В конце концов, десятина предпочтительней, чем плата или «пожертвования» за требы. Ведь не секрет, что многие наши приходы (если не большинство) до сих пор напоминают бюро религиозных услуг. Людей к Богу нужно приводить, учить богопознанию, и если десятина этому поможет — то в добрый путь! Но не стоит зацикливаться на случайных совпадениях, делать из них далеко идущие выводы, чтобы потом последние приписать Творцу. Милостыня – дело добровольное, поступайте по совести.