Что такое насилие

Каждый человек в состоянии вынести разную степень негатива. И где грань? Именно поэтому нужно сформулировать определения по домашнему насилию в нашем, христианском контексте

Каждый человек в состоянии вынести разную степень негатива. И где грань? Именно поэтому нужно сформулировать определения по домашнему насилию в нашем, христианском контексте.

В 2012 году стартовал проект Фонда ООН в области народонаселения (ЮНФПА) «Развитие национального потенциала Республики Беларусь в целях противодействия домашнему насилию в условиях достижения гендерного равенства». Национальным исполняющим агентством является Министерство труда и социальной защиты, среди партнеров — государственные, общественные и религиозные организации. В проекте есть направление информирования и обучения религиозного сообщества, ответственным за исполнение которого является Союз сестричеств милосердия (ССМ) Белорусской Православной Церкви.

На сегодняшний день Союз сестричеств имеет значительный позитивный опыт в сфере профилактики домашнего насилия. Им было проведено социологическое исследование «Жизнь без насилия», прошли семинары и тренинги по этой тематике для сестер милосердия и священнослужителей, которые помогли обратить внимание на проблему и указать ее значимость. В 2009 году был организован приют для жертв домашнего насилия в г. Лида (Новогрудская епархия).

О планах и уже имеющемся опыте работы рассказывают исполнительный секретарь СCМ БПЦ Елена Зенкевич и пресс-секретарь ССМ Антонина Банько.

Елена Евгеньевна, как сложилось сотрудничество Союза сестричеств и ЮНФПА по противодействию домашнему насилию?

Елена Зенкевич, Исполнительный секретарь СCМ БПЦ: Эта международная организация сама проявила желание работать с Православной Церковью. Как показывает опыт Германии и Голландии, самые устойчивые инициативы по работе с потерпевшими от домашнего насилия — церковные.

Начинала диалог с ЮНФПА Межконфессиональная миссия «Христианское социальное служение». А примерно 2-3 года назад мы с руководителем социального отдела Минской епархии отцом Олегом Шульгиным выступили на ежегодной конференции ЮНФПА и рассказали о том, что делаем в области предотвращения домашнего насилия. Для многих сотрудников и партнеров ЮНФПА это было открытием — довольно обширный и позитивный опыт работы в консервативной (по мнению многих светских экспертов) религиозной организации! Новый проект ЮНФПА готовился уже с учетом возможностей ССМ. И наше участие в его разработке и реализации получило благословение Митрополита Минского и Слуцкого Филарета, а также одобрено Синодом БПЦ.

Вы отметили, что церковные структуры (Соцотдел и Союз сестричеств) уже не первый год работают с проблемой домашнего насилия. Что послужило поводом?

— Е.З.: Проблема эта на самом деле очень актуальная, больная. К священникам довольно часто обращаются женщины, а то и мужчины с вопросом: «Что делать? Мой муж (моя жена) бьет и издевается надо мной…»

Союз сестричеств начинал семинары на эту тему еще 6 лет назад. Мы рассуждали о том, что многие верующие говорят: терпи, смиряйся. До какой степени терпеть? Пока не убьет? А как будет чувствовать себя священник, которому женщина жаловалась, что муж бьет, а батюшка говорил «терпи, смиряйся», и муж избил ее до смерти? Не будет ли это соучастием?

Наши церковные социальные службы больше занимаются, так скажем, традиционными вопросами: пожилые, сироты, больные. Для того же, чтобы противодействовать домашнему насилию, они не имеют достаточно знаний, умений и ресурсов. А вот профессионалы уже давно говорят о проблеме насилия в семье, в учебных заведениях целые курсы читаются для психологов, социальных работников, сотрудников правоохранительных органов.

Именно поэтому мы и включились в проект ЮНФПА, потому что сможем больше проводить семинаров, приглашать квалифицированных тренеров, печатать больше раздаточной литературы — в общем, сможем лучше информировать церковное сообщество — священников, сотрудников, сестер милосердия, членов молодежных братств и прихожан.

Расскажите подробней о ваших планах.

— Е.З.: У нас два блока. Первый — информационно-теоретический — направлен на разработку учебного модуля по проблеме домашнего насилия, проведение информационных и обучающих семинаров и тренингов, а также включает в себя выработку национальной концепции, отражающей отношение Церкви к проблемам домашнего насилия. Выработка верных путей решения этой проблемы в том числе связано и с корректностью, точностью терминологии, которая на сегодняшний день неоднозначно воспринимается как светскими специалистами, так и в церковной среде. Потому задача группы священников и богословов — дать четкие определения тому, что мы понимаем под терминами «домашнее насилие», «гендерное равенство», дать богословское обоснование того, почему мы работаем с этой проблемой, определить, какие формы работы мы приемлем, какие нет. Эта концепция должна стать базисом для всех наших обучающих мероприятий.

Второй блок проектной деятельности — практико-ориентированный — направлен исключительно на приют в Лиде — поддержка его деятельности и проведение на его базе мероприятий по обучению и обмену опытом. Вообще, любую болезнь легче предупредить, чем лечить, поэтому все информационные моменты направлены на профилактику. На это все-таки нужно гораздо меньше средств, чем на помощь пострадавшим.

Мы решили в своей работе делать акцент на то, какой должна быть семья. В частности, на то, какой должна быть православная семья. Опять же мы говорим про насилие не только между супругами. Есть насилие в отношении инвалидов, стариков, детей. Оно бывает не только физическое, но сексуальное, эмоциональное, психологическое, экономическое и даже духовное. Человеку иногда нужно просто дать информацию и он начнет переосмысливать свое поведение, поступки. И хочу отметить: это касается обеих сторон — как потенциальных жертв, так и потенциальных агрессоров.

А непосредственная работа с жертвами насилия не предусмотрена?

— Е.З.: С жертвами у нас запланировано несколько форм работы. Это может быть консультирование психолога в случае звонка на горячую телефонную линию: в Лиде в сестрическом кризисном центре работает телефон доверия, а также с августа 2012 года действует общенациональная горячая линия, которую курируют наши партнеры по проекту.

Если жертва насилия решает принять какие-то меры, то предоставляем консультационную помощь, социальное сопровождение, в частности, юридическое. Как показывает практика, у людей очень низкая правовая грамотность. Планируем установить взаимодействие с государственными службами и структурами, чтобы осуществлять помощь в трудоустройстве или профессиональном обучении, если женщина решает расстаться с мужем, от которого зависит экономически.

И крайняя, экстремальная форма помощи — приют. Это место, где можно переждать, пока муж не успокоится. Чтобы женщина не на вокзале сидела или в подъезде, как обычно это бывает. Согласитесь, не каждая решится пойти среди ночи к соседям или родственникам.

В приюте с пострадавшей может побеседовать, провести занятия или дать консультацию психолог и помочь ей выработать оптимальную форму поведения, помочь униженной или запутавшейся в проблеме женщине воспрять духом и начать бороться за себя, за детей, за свое счастье.

Еще приют нужен, чтобы принять какое-то решение. Дома, внутри ситуации, это очень сложно сделать. Здесь же женщина может дистанцироваться и посмотреть на все со стороны. Опять-таки это на какое-то время решит вопрос с жильем, ведь уйти жить на квартиру — проблема. Надо же детей кормить и одевать.

Еще момент. Если жена находится в приюте несколько дней, то иногда и на мужа это действует отрезвляюще, дает возможность задуматься: это ж до чего я довел жену, что она убегает неизвестно куда?!

Данная помощь возможна в случае обращения потерпевшего. А как вы собираетесь сочетать профилактику домашнего насилия с закрытостью семьи?

— Е.З.: Мы осознаем, понимаем, что работа только с жертвой — это однобоко, важно взаимодействовать и с агрессорами. Иногда жертва сама провоцирует насилие своим неправильным поведением. Важно рассматривать все аспекты. И тогда, по всей видимости, придется идти в семью. Мы недавно побывали в Армении. Там приходские священники (из небольших населенных пунктов), которые знают каждую семью на своем приходе, проводят профилактические беседы по проблемам домашнего насилия в школах: на факультативах — с детьми, на родительских собраниях — со взрослыми. Если поступает жалоба и становится ясно, что в какой-то семье есть проблема, то батюшки идут туда и беседуют со всеми членами семьи.

И все-таки, насколько допустимо внедрение общества в семью? Домашнее насилие случалось во все времена. Но раньше ни государство, ни общественность не вмешивались во внутреннюю жизнь семьи, а сейчас стали…

— Е.З.: Представьте, что муж избивает жену до полусмерти. Это — внутренняя проблема семьи… Но женщина потом берет оплачиваемый больничный. За это платит государство, точнее мы с вами — своими налогами. Возникает вопрос: это исключительно семейная проблема? А если муж убивает жену и остаются дети-сироты? А что говорить про то, какую травму переживают дети, у которых на глазах отец бьет или убивает мать! Этих детей потом забирает государство, содержит, воспитывает. Чья это проблема? Опять же милиция должна идти, разбираться, сотрудникам правоохранительных органов ведь тоже платят зарплату. А работа судов, содержание насильника в тюрьме?

Время идет, реалии меняются. В прошлом общество не чувствовало на себе бремя этой проблемы. А сейчас последствия домашнего насилия составляют определенную экономическую нагрузку для государства, поскольку на помощь жертвам домашнего насилия необходимо тратить много средств. Кроме этого, и само общество доросло до осознания, что нужно решать эту проблему.

Речь идет о явной форме насилия — физической. А вот остальные — их же труднее идентифицировать…

— Е.З.: Да, но синяк, в конце концов, заживет, а психологическая травма вряд ли. В душах детей, испытавших насилие в детстве, отпечаток останется на всю дальнейшую жизнь. Это скажется на семье, карьере, способности к коммуникации.

Поставим вопрос иначе: какая мера вмешательства в семью допустима?

— Е.З.: В том-то и дело, что критерии слишком субъективны. Кто-то стерпит и фингал под глазом, потому что считает: раз бьет — значит любит. К сожалению, существуют и такие заблуждения. А у натуры более тонко организованной одна фраза всю душу перевернет. Каждый человек в состоянии вынести разную степень негатива. И где грань? Именно поэтому нужно сформулировать определения по домашнему насилию в нашем, христианском контексте.

Но в этом-то и опасность — грань и определения довольно расплывчаты, их сложно конкретизировать. В силу греховной поврежденности всего человеческого сообщества многие благие начинания извращались, приобретали негативное содержание. Вспомнить ту же ювенальную юстицию!

— Е.З.: Кстати, ювенальная юстиция задумывалась как юстиция для малолетних преступников. Чтобы, если ребенок совершил преступление, с ним работала ювенальная служба, т.е. специально подготовленные для работы с несовершеннолетними юристы и психологи. Эта служба должна была учитывать специфику незрелого возраста. А вот во что она превратилась, это уже другой вопрос.

В прессе появились статьи с довольно резкой критикой в адрес церковных инициатив по проблеме предотвращения домашнего насилия. Есть точка зрения, что борьба с домашним насилием, как и ювенальная юстиция, нацелены на разрушение семьи как закрытого института. Что вы можете возразить?

— Такая точка зрения имеет право на существование. Наши оппоненты считают, что в семью нельзя вмешиваться. Но если в семье не любовь, а драка, если там экономическое или психологическое насилие, можно ли это назвать семьей? Мы считаем, что с домашним насилием надо не только бороться, но прилагать усилия, прежде всего, по его профилактике, и наша позиция не противоречит никаким богословским вопросам. Эта проблема комплексная — на нее влияют и психологические, и экономические, и культурные факторы, поэтому подходить к ее решению надо так же — комплексно.

На сайте Союза сестричеств сообщается, что в планах создание волонтерской группы, учебного модуля и информационного ресурса «Мир дому».

Комментирует пресс-секретарь ССМ БПЦ Антонина Банько:

— Наша первая волонтерская группа сформировалась на семинаре «Миссия милосердия», проходившем на базе Минских духовных школ в июле 2012 года. Там мы провели анкетирование по теме «Жизнь без насилия», целью которого было выяснить, насколько церковные люди информированы о том, что есть проблема домашнего насилия, готовы ли они работать над этой темой. Было заполнено около 50-ти анкет. Желание сотрудничать выразили около 20 человек. Это люди из разных регионов Беларуси, разные по возрасту и социальному статусу. Но все они очень серьезно подходят к данной проблеме, потому что прямо или косвенно сталкивались с ней в жизни.

Первый тренинг для волонтеров «Введение в тему домашнего насилия» состоялся в ноябре прошлого года на базе минского Кафедрального собора. Сразу же встал вопрос: если я не психолог, не профессиональный соцработник, у меня мало жизненного опыта, как помочь и не навредить? Тренер, практикующий психолог Ольга Голомако из ОО «Могилевский женский центр развития и самообразования», обратила внимание группы на то, насколько важно, выслушивая обратившегося человека, не принимать решения за него. Полезно также знать о системе перенаправления, о тех государственных и общественных организациях, которые занимаются помощью жертвам и агрессорам, работают над профилактикой насилия в семье. И, конечно же, следует владеть информацией, о том, к кому в церковном сообществе можно обратиться за духовной, пастырской помощью.

Вторая встреча состоялась в декабре. Слушали Ольгу Олейник, консультанта по Восточной Европе Общества церковной миссии, на тему «Особенности сетевой работы церковных организаций».

Людмила Фролова, практикующий психолог ГУ «Минский городской центр социального обслуживания семьи и детей» провела обучающий семинар-практикум «Семья как духовно-нравственная ценность». Светские знания подкреплялись цитатами святых отцов и высказываниями императрицы Александры Федоровны Романовой.

Наши встречи помогают задумываться о себе, своем поведении, своем отношении к другим людям.

Учебный модуль — это программа, которая как мозаика будет состоять из нескольких блоков. Их можно использовать для разных аудиторий: воскресных школ, братств и сестричеств, вполне возможно, нашими наработками заинтересуются и светские структуры.

В построении учебного модуля предполагаем придать ему духовное наполнение и опираться, прежде всего, на Евангелие и поучения святых отцов.

В итоге планируем создать волонтерскую группу из числа студентов-теологов, членов молодежных братств, сестричеств, приходских организаций, социальных служб для подготовки в качестве преподавателей по ненасильственным моделям коммуникации с акцентом на проблеме домашнего насилия. Молодые люди будет проходить тренинг по модулю, а по его завершении проводить информационные мероприятия (встречи, лекции, занятия, семинары) по всей Республике.

Кроме информационной работы, социальные работники и специалисты из религиозных организаций пройдут базовый курс по работе с пострадавшими от домашнего насилия. Задачи: выявление пострадавших от домашнего насилия, оценка нужд, социальное сопровождение, рассмотрение конкретных случаев, помощь, мониторинг и т.д. В конце проекта будет издана брошюра с наработанным материалом.

Поскольку в интернете можно аккумулировать самые большие потоки информации, то на сайте ССМ БПЦ sestra.by будет создана страничка «Мир дому», где предполагаем собрать информацию о том, что такое насилие в семье и как ему противодействовать.

Отмечу: в работе над профилактикой домашнего насилия нам очень хотелось уйти от негативных тенденций и направить нашу деятельность в созидательное русло — за мир в доме, за возрождение семейных ценностей. Собираемся больше рассказывать о том, как можно строить отношения в семье, приводить положительные примеры.

Мы заинтересованы в том, чтобы на нашей страничке выступали и светские специалисты, и священники. В идеале хотелось бы, чтобы вся информация была прокомментирована священником или богословом.

Данные статистики

Более 500 звонков поступило на белорусскую общенациональную горячую линию для пострадавших от домашнего насилия в период с 13 августа по 21 ноября 2012 года.

По словам руководителя линии Анастасии Фолейчик: «Мониторинг обращений разрушает стереотип о том, что домашние тираны — это люди без образования и работы. На самом деле не имеющих постоянного места работы и безработных среди агрессоров 26%. Все остальные — люди среднего и высокого социального статуса: работники госструктур, специалисты среднего звена, военнослужащие, предприниматели».

За первые 10 месяцев 2012 года в Республике совершено 26122 административных правонарушений и 1502 преступления в сфере семейно-бытовых отношений.

Как заявляют сотрудники общественной организации «Белорусская ассоциация молодых христианских женщин», курирующие работу сайта ostanovinasilie.org, за консультациями специалистов психологов начинают обращаться и агрессоры.

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.