Cерийные спасатели. Как привлечь энергию зумеров в волонтерскую команду

Как-то субботним днем юные сестры Катя и Ксения Сочневы – теперь сотрудницы фонда «Онкологика», решили попробовать научиться играть в падел – это вид спорта с ракетками, похожий одновременно на теннис, сквош и бадминтон. Случайно заметили на корте владельца агентства элитной недвижимости – тут же подошли к нему и пригласили его поддержать фонд на аукционе Meet For Charity. Результатом стал один из самых дорогих лотов на благотворительность в истории аукциона – 2.5 млн рублей.

«Зумеры гораздо легче идут на контакт с известными людьми, – говорит Наталья Чикова, координатор волонтерских отделений БФ «Клуб добряков». – Они просто берут и пробуют. Не получилось? Попробуют еще что-то. Иногда людям старше такая легкость кажется легкомыслием, они скорее по полочкам разложат, десять раз проверят. Эта легкость зумеров как будто уравновешивает гиперответственность предыдущих поколений – и в итоге все складывается».

Уверены в себе, но чувствительны к критике

Зумеры – те, кто сейчас заканчивает школу или учится в вузе, – часто становится героями иронических скетчей: инфантильные парни и девушки, помешанные на личном комфорте и виральном контенте. Работодатели обсуждают создание особых условий для раскрытия их талантов и придумывают разнообразные «плюшки» для удержания в компаниях.

Тем временем в реальности многие молодые волонтерят, и у них получается. Быстрее обучаются, легко переключаются, успевают в нескольких местах одновременно – им нравится брать на себя задачи сразу в нескольких программах и фондах. 

Координаторы волонтерских программ единодушны в том, что зумеры часто приходят с уже сформированными идеями и сразу предлагают, что хотят реализовать. У них больше уверенности и энергии, но нередко мало знаний о важных нюансах: правилах работы учреждений, больниц, организаций. Они чувствительнее к критике.

«Если волонтерство «зашло», молодые делают это стабильно и с удовольствием – пока жизненный цикл не уведет их в новое направление», – замечает Елена Рачкова, руководитель волонтерских и реабилитационных программ фонда «Подари жизнь».

Для НКО такие волонтеры – пока не совсем привычная аудитория. Благотворительная работа держится в основном на плечах старших, причем женщин – от 30 до 45 лет. «В основном к нам приходят люди, уже обустроившие жизнь и осознанно решившие волонтерить, – говорит Елена Рачкова. Тот же опыт у благотворительного фонда «Клуб добряков»: почти во всех 60 волонтерских отделениях по стране зумеры – в меньшинстве. «Но я знаю случаи, когда вслед за своими родителями волонтерами становятся и дети, – делится Наталья Чикова. Например, наша координатор из Бийска, Женя, узнала о том, что ее дочь сама запустила в школе “Уроки доброты”, от директора школы. Но это уже, наверное, даже не зумеры, а альфы?»

Спасти котенка, помочь ребенку и не замыкаться на себе

Многие нынешние волонтеры, независимо от возраста, говорят, что все начиналось в детстве с желания притащить домой всех бездомных котят и щенков. Зооволонтерство часто становится первым знакомством с волонтерством для зумеров.

Другой вход в благотворительность – благодаря преподавателям школы или вуза или родителям. «Моя мама вырастила нас пятерых. Я всегда видела ее, полностью отдающую себя, и понимала, что при этом она не чувствует себя обделенной, – вспоминает Алия, волонтер фонда «Подари жизнь». – Она просто хотела отдавать и отдавала». 

Сама Алия решила начать свой путь в волонтерстве сразу после школы – чтобы быть полезной, не замыкаться на себе. Сейчас в свои 24 года она участвует в выездных реабилитационных лагерях для семей, дети в которых перенесли онкологическое заболевание.

Берутся сразу за несколько проектов

Работа добровольцем в выездных лагерях «Подари жизнь» стала выбором и для Полины, студентки факультета педиатрии ПМГМУ имени И. М. Сеченова. По словам Полины, о фонде «Подари жизнь» она знала всегда, так что, когда появилось свободное от подготовки к поступлению в вуз время, вопроса, где искать приложение своим силам в качестве волонтера, не было.

Личный опыт Полины оказался настолько вовлекающим, что за ней в волонтерство потянулись друзья. «Моя подруга Ангелина видела, что я возвращаюсь домой после встреч в фонде и вместо того, чтобы идти спать, готовлюсь к мастер-классу. В какой-то момент она сказала: «Хочу своими глазами видеть, ради чего в 11 часов вечера после учебы ты не спишь. Я жду, когда мне исполнится 18 лет и подаю туда заявку!»

Ангелине сейчас уже девятнадцать и она – студентка факультета журналистики РУДН. «Я почти два года наблюдала, как Полина волонтерит. Она мне рассказывала множество историй. Если честно, до этого я даже не знала, что так тоже помогают. Как только мне исполнилось восемнадцать, я сделала себе подарок – прошла собеседование на волонтерство в две программы фонда».

«Такие ребята уже сделали внутренний выбор. Они мобильные, любопытные, часто – серийные волонтеры, помогающие сразу в нескольких организациях», – делится своими наблюдениями Елена Рачкова.

Я тоже прошла через онкодиагноз

Есть и другие истории. Алене 23 года, больше 10 лет назад она перенесла онкологическое заболевание, провела почти год в больнице и еще год – на домашнем обучении. «В 2013 году волонтерство еще не было так развито. К нам в больницу приходили волонтеры, но это было не как сейчас – почти ежедневно, а скорее несколько раз в год, как на праздники. Я тогда думала, что было бы здорово, если бы я тоже смогла приходить вот так вот к детям и чем-то с ними заниматься». 

Сейчас Алена – арт-волонтер, свой талант и любовь к рисованию дарит детям, которые проходят лечение в той же больнице, в которой когда-то лежала она сама.

«Мой опыт с онкодиагнозом скорее помогает, потому что я, наверное, понимаю вообще в целом, через что проходят эти дети и их родители, – размышляет Алена. – Когда я возвращаюсь в больницу, я делаю это не потому, что я просто вынуждена это делать, не для того, чтобы побороть свои страхи. Я верю, что могу помочь, что я помогаю людям вспомнить, что они по-прежнему – часть этого большого мира и в их жизни, несмотря на такое серьезное потрясение, по-прежнему может происходить что-то хорошее».

Прагматики с сердцем, искатели смысла

Многие молодые люди параллельно учатся на дневном и работают, оставляя на волонтерство вечерние часы или выходные дни. Так что если вы хотите видеть среди волонтеров зумеров – продумайте разные категории задач: по глубине вовлеченности, продолжительности, времени.

Полина начинала в медицинском волонтерстве – выполняла небольшие поручения в качестве курьера. Выбрав профессию врача, она поняла: чтобы стать классным специалистом, мало науки и знаний – важно уметь видеть и понимать людей, которые станут ее пациентами. «Я хочу видеть их не как набор симптомов, а понимать, как болезнь меняет жизнь». Так в ее повседневном графике появились выездные программы фонда.

Зумеров драйвит поиск нового опыта и нового круга общения – особенно если подростками они не нашли близких друзей среди одноклассников. А может быть и прагматичное продвижение по социальной и карьерной лестнице – многие вузы конвертируют волонтерские часы в дополнительные баллы при поступлении или обучении.

Такие волонтеры обычно участвуют группами и выбирают форматы субботников, коллективных выездов-визитов с подарками, концертами. Они дисциплинированные и ответственные – часто даже больше, чем корпоративные волонтеры, по наблюдениям сотрудников благотворительных фондов. Для многих студентов такой опыт становится первым шагом к продолжению волонтерства, а для НКО – площадкой для развития образовательных программ.

Но главный мотив – возможность видеть реальное изменение. Зумеры откликаются на возможность прямого общения и реального действия. Им нравится помогать вживую: в больницах, в реабилитации, в проектах, где есть контакт с детьми. «Они идут туда, где можно быстро включиться и увидеть смысл происходящего. Им важны ценности, любопытство, возможность проявить инициативу и реализовать свои идеи», – резюмирует Елена Рачкова.

Острее чувствуют несправедливость и сгорают первыми

От выгорания в помогающей сфере зумеры страдают даже больше, чем старшие волонтеры – миллениалы, иксеры и бумеры. Часто, еще не зная своих границ, они бесстрашно идут туда, где сложно – и эмоционально, и физически. Пытаясь успеть все и сразу, они не всегда могут оценить, сколько сил и времени нужно на учебу, – устают, эмоционально опустошаются. Полина вспоминает, как на первом курсе пришла в программу «Волонтеры-медики», но уже через месяц поняла, что если продолжит волонтерство, то времени на сон просто не останется. 

«Зумеров не так сильно пугает выгорание, и часто они берут на себя больше, чем другие. Мы иногда сами их тормозим, говорим – посиди, отдохни немножко. Они еще не умеют рассчитывать свои силы», – считает Екатерина Шамшурина, координатор волонтерских программ фонда «Старость в радость».

Молодые выгорают быстрее еще и из-за угнетающей атмосферы и отношений в волонтерском сообществе. «Моим первым опытом был приют для бездомных собак, – вспоминает Алия. – Мы занимались их социализацией: помогали привыкнуть к присутствию человека, гуляли с ними. Но вот именно волонтерская среда оказалась токсичной. Каждый был сам по себе и считал, что только он делает правильно и хорошо, никто не хотел что-то делать вместе. Я быстро ушла».

Зумеры острее чувствуют несправедливость в отношениях – и от этого могут терять интерес, разочаровываться. Те из них, кто выбрал волонтерство осознанно, гораздо спокойнее относятся к темам, сложным для старших. Например, люди, отличающиеся внешне и ментально от «нормы», так не шокируют их и они меньше боятся «заразиться» чем-то неправильным от встречи с ними. 

Так кем же они являются на самом деле, эти зумеры? Да просто юные – вспомните свои 18–20 лет. Им повезло расти в то время, когда старшее поколение делало благотворительность нормой, а волонтерство – естественным выбором. Они не лучше и не хуже, все зависит от того, насколько мы сами готовы осознанно подходить к сотрудничеству с ними: выбирать задачи, задавать правила игры, знакомиться и обучать, воодушевлять и сами верить в поставленные цели.  

Коллажи Татьяны СОКОЛОВОЙ