Была сестра

Тамара Ивановна была первой, кого крестили в Храме св. блгв. царевича Димитрия. В этом же храме, переполненном желающими проститься с нею, Тамару Ивановну отпевали. Как говорят: отдала себя всю до гробовой доски

Жил человек. Приходил на работу, решал проблемы, грустил, радовался. И вот – его нет. Но так ли это?

Тамарa Ивановнa Мазуркевич

Когда я узнала о смерти старейшей сестры милосердия нашего Сестричества Тамары Ивановны Мазуркевич, вдруг вспомнился благотворительный концерт в Марфо-Мариинской обители и образ: белый плат с крестом, худенький силуэт, робкое «здравствуйте», тонкие пальцы, гранатовые сережки в ушах, полуприкрытые глаза человека, слушающего музыку.

Звоню тем, кто знал ближе Тамару Ивановну, тихо спрашиваю о ней с грустью, а в ответ… не слезы, не горе, — детальный рассказ о ней людей, которые ее так любили. Вспоминают разные мелочи, черточки, обстоятельства — с готовностью, улыбкой, радостью – вот какая у нас Тамара Ивановна! Да, умерла, а быть – не перестала.

Я не спрашиваю, почему. Я понимаю, что слова «Царствие Небесное» в этом случае не пожелание, а констатация факта. Какие могут быть сомнения? Человек – не пропал, не выпал, не исчез. Он остался — навсегда — и теперь там, к чему душа его так давно стремилась. Здесь не дождаться траура. Здесь и правда светло.

Отдавшая сестринскому делу более 20 лет, Тамара Ивановна в прошлом работала в издательстве «Наука» научным редактором. В одиночку поднимала сына, который стал священником, иереем Василием Секачевым. Неверующая была, некрещеная. А как уверовала, так и пошла в сестры милосердия при Первой градской больнице. Не было долгих лет размышлений, сомнений: как правильно поступить согласно вот этому отрывку в Евангелии? Она начала с дела.

Тамара Ивановна была первой, кого крестили в храме св. блгв. царевича Димитрия. В этом же храме, переполненном желающими проститься с нею, Тамару Ивановну отпевали. Как говорят: отдала себя всю до гробовой доски.

Тамарa Ивановнa Мазуркевич

В 1993 году, когда открылось Свято-Димитриевское сестричество, незаметные, будто белые тени, первые сестры появились в палатах городских больниц. Первые сестры в прошлом были геологи, инженеры, филологи. Новое дело давалось непросто. Столько боли и горя! Как утешить, помочь, поддержать?

«Наша радость начинается с тьмы, с отчаяния, — считала Тамара Ивановна, — Иногда мы встречаем такие тяжелые случаи, что, кажется, – никогда не справимся, не за что и уцепиться. Но вот возьмешь в свое сердце – и лед тронется. Это самое замечательное, что мы видим постоянно».

В училище сестер милосердия она была заместителем директора, встречала всех поступающих, первая вводила их в жизнь училища и за всех переживала.

Тамарa Ивановнa Мазуркевич

У нее никогда не брали интервью, потому что она была тихой. Сделать, утешить — и уйти, дать дорогу другим, никогда не мешать, а если что не так — тут же попросить прощения, без оговорок, оглядок и суждений о том, кто на самом деле прав.

Поэтому сейчас каждое слово, которое припоминают сослуживицы Тамары Ивановны из ее уст, — особенно ценно. Она говорила без наставлений и всегда с улыбкой. «Я, оказывается, всю свою молодую и зрелую жизнь была не на том месте. Мое место — здесь, поднимать со дна», — вспоминается и эта ее почти случайно оброненная фраза.

«Нужно дарить радость каждую минуту людям, которые ее мало видели в жизни. Нужно облегчать их жизнь – и не будет уныния», — говорила она.

Мать священника? Да мало кто об этом догадывался, особенно в первое время. Она никогда не обращала внимания собеседников на этот факт. «Тамара Ивановна, у нас тут есть батюшка, отец Василий, как вы думаете, что ему подарить на именины?» «Подарите ему свою любовь», — говорила тихо и с улыбкой.

Сын Тамары Ивановны священник Василий Секачев, настоятель храмового комплекса при институте им. Склифосовского

Самоирония — качество, которое не всем органично. Можно и увлечься в погоне за критикой себя любимого. У Тамары Ивановны это получалось тонко и легко. Все, от чего можно запросто разозлиться и выйти из себя: нахамили в транспорте, напортачили в работе, она не глушила в себе, а рассказывала со смехом, и становилось легче.

В течение 12 лет Тамара Ивановна вела всю документацию в храме Святой Троицы при институте Склифосовского, где служит ее сын. Там же была свечницей, там же мыла полы, там же опекала больных, там же собирала гуманитарную помощь для нуждающихся, сопровождала больных в приемном покое.

Как таковой зарплаты не было, были силы — отдавала их, делилась ими, и все отдала. Не жаловалась, не стонала, ни охала, никого не осуждала. Жила легко, любила над собой подшутить. Даже во время долгой и трудной болезни.

Умерла Тамара Ивановна в канун праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы от рака щитовидной железы. Было ей 80 лет.

Отпевание Тамары Ивановы в храме св. блгв. царевича Димитрия. Когда-то она была первым человеком, который крестился в этом храме

Вот стоит в храме гроб с покойной, и люди прощаются. А на сердце хоть и грустно, но тепло. Все-таки смерти нет.

Фото из семейного архива родственников Тамары Ивановны Мазуркевич

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.