Горожане все чаще не хотят мириться с плохой звукоизоляцией и крохотными санузлами. И тех, кто воспринимает многоквартирный городской дом как муравейник, довольно много

Дауншифтинг находит все большее число поклонников, вполне успешных людей в «полном расцвете сил», вдруг понимающих, что не могут больше гнаться за деньгами и должностями, не могут отдавать все свои силы шопингу и покупкам, а ведь именно этого ждет от них та мегаполисная среда, которой они принадлежат. Они устали соответствовать почетному званию «человека успешного» и хотят оказаться там, где их достижениями станет выращенный урожай картошки и собственные сливки к завтраку на рассвете.

Назад в деревню

Желание все изменить

«Здравствуйте! Меня зовут Светлана, живу с мужем, его мамой и двумя собаками. Сами мы коренные москвичи, но, увы, с каждым моментом все больше и больше убеждаемся, что Москва это не тот город, в котором возможна жизнь. Здесь возможно лишь зарабатывание денег любым путем. Очень жаль, потому что по-своему я люблю свой город. Но…»

На глаза мне попался форум людей, которые интересуются и рассматривают для себя вариант переезда из города в деревню, или уже переехал. И меня это, честно говоря, не удивило. Действительно, тех, кто воспринимает многоквартирный городской дом как муравейник, довольно много. Люди все чаще и чаще не хотят мириться с отсутствием звукоизоляции и 2,5 метрами, отпущенными архитекторами на санузел.

Обсуждая проблему жизни в городе с одним знакомым, я услышала от него, как, ежедневно, вливаясь по утрам в общий поток, мчащихся по Ленинскому проспекту машин, он физически ощущает, как на него накатывается негатив всех тех усталых и уже с утра раздраженных людей, которые, также как и он, едут на работу по соседним с ним полосам. Я поняла, что он имеет в виду, потому что в последнее время, регулярно проезжая по утрам по оживленной автомобильной трассе, также чувствую эту агрессию людей, живущих со мной в одном городе.

И вот некоторые решают разом все изменить, они покупают дома в деревне, продают свою квартиру – в самых экстремальных случаях, а чаще – сдают ее. Но даже если дом, куда переезжает новый селянин, приближен по удобствам к городской квартире и ему нет нужды менять свои привычки, остается много проблем, и их необходимо решать. Скажем, образование детей. Да, есть форма домашнего обучения, есть сельские школы или учебные заведения в соседних районных центрах, но не все могут решиться так кардинально изменить жизнь своих детей. Мои многодетные знакомые переехали за город лет семь-восемь назад, и стали возить своих детей-школьников на учебу в городок по соседству. Примерно через неделю после начала учебного года, они забрали их на домашнее обучение, потому что за те несколько дней, что дети провели в той школе, они познакомились с нецензурной лексикой, у кого-то из них были украдены кроссовки, у кого-то пенал и т.д. Сейчас, рассказывая о том опыте, моя знакомая, смеясь, приговаривает: «Ну, тогда мы не были сельскими жителями, мы были рафинированными горожанами. Теперь все по-другому. Сейчас мы бы спокойно стали учиться в той школе, в которой было и много хороших учителей, и детей из нормальных семей». Мне не кажется, что в этом смысле горожанам стоит адаптироваться к жизни на селе — понижать планку своего культурного уровня и «становиться своими в доску». Но как решить вопрос среднего образования, мне не совсем ясно. Возможно, откроются новые православные школы, и в каждой области, в каждом районе будут приходские гимназии, куда смогут ходить дети из воцерковленных семей.

Найти себя

Но не только вопрос организации жизни детей встает перед теми, кто понял, что «задыхается» в городе. Ездить ежедневно на прежнюю работу – довольно тяжело, а если городская недвижимость приносит доход, то материальный смысл и вовсе в этом исчезает. Но каждому понятно, что ничего не делать нельзя. Необходимо найти себя в новых сельских условиях. Это может быть выращивание картошки, окультуривание сада и цветоводство. Могут быть строительные работы, благо их за городом всегда в избытке или, скажем, разведение пчел. Может быть агротуризм, постепенно привлекающий все большее число поклонников – селяне строят на своем участке гостевой дом (или несколько) и сдают его в аренду.

Многие предпочтут такой отдых поездкам на жаркое море, где в сезон, на мой вкус, чересчур много народу и довольно грязно. Все удобства, парное молоко из-под коровы, свобода у детей и гамак между двумя березами у родителей. На таком хуторе довелось как-то пожить и мне. Хозяева гостевого дома — люди примерно 45 лет, муж и жена. Их дети уже выросли, живут самостоятельно в городе, иногда приезжают в гости. Сельским хозяйством муж и жена занимаются давно, образование у них самое что ни на есть простое. Но это люди с внутренней культурой. У них красиво перед домом, обихожен лес и спуск к озеру. Пока я гостила в их доме, они решили купить вторую корову, посмотрели объявления и поехали прицениваться. Вечером рассказывают: дорога за коровой лежала через самое красивое озеро в округе, а около озера высокий холм и что-то вроде смотровой площадки. Подъехали они к холму и решили на него взобраться. «Смотрю я вокруг, говорит хозяйка, и понимаю, что так было и до меня, с самой древности – этот холм, и эти поля, и эти леса, и это озеро».

Модный дауншифтинг

Часто, когда мы приезжаем в деревню, мы не ощущаем себя с ней сросшимися вот так, через века и предков. Мы хватаемся за какие-то внешние признаки – не вздрагивать, когда при тебе ругнутся матом («Ну и что, в конце концов, они просто так выражают свои мысли») или носить на плечах коромысло, а самое главное от нас уходит. Приезжая, и что самое грустное, переезжая, в сельскую местность, мы часто начинаем «играть» в жизнь на селе. Некоторые даже покупают себе козу или поросенка. И называют это красивым словом «дауншифтинг» — жил человек, все у него было в порядке: спокойная работа клерка в банке, устроенная семья и вдруг – бац! Все бросает, уезжает в деревню и становится эдаким пастушком, говорит только об утренних дойках или лекарственных травах, выращенных своими руками.

Конечно, я уважаю людей, вдруг решивших заняться физическим трудом, решивших кормить своих детей экологически чистыми продуктами и молоком из-под коровы, но часто в таких сообществах звучит мысль о неприятии другой жизни. Слишком уж резко и агрессивно проповедуется новый культ – правильной деревенской жизни. Это напоминает и апологетов естественного материнства и приверженцев сыроядения. А такой фанатизм всегда настораживает.

Нельзя смотреть на жизнь в деревне сквозь розовые очки. Да, было детство, и бабушкин сад, и яблоки, и костры по ночам. Были теплые помидорчики прямо из парника и колючие огурчики, смородиновые шарлотки и пенки от вишневого варенья. Но детство беззаботно. А жизнь в деревне далека от этих романтических картин. Вот приезжают люди из города и начинают заводить домашних животных – котят, щенят, как хорошо. А потом оказывается, что животных не могут прокормить, или они грязные, или больные. И начинается бедствие. Соседи просят решить проблему собак, которые сбились в стаю и угрожают всем проходящим по улице, а хозяева бедных скотинок обижаются – они думали, что все селяне так себя ведут, окружают зверями и снимают богатый урожай. А тут все вовсе не так славно выходит.

Во всем надо знать меру и ругая город, надо понимать, что сложностей жизни на селе на самом деле ничуть не меньше. Здесь будет и та же усталость и раздражение от того, что все идет не так, как хотел. Будут несимпатичные люди и подозрительные соседи. И если на вопрос, действительно ли ты хочешь, выходя в интернет, обсуждать способы отрубания головы петуху, следует положительный ответ, то деревенская жизнь – для тебя. Во всех остальных случаях, расставаясь с городом, не нужно сжигать мосты.

Анастасия ОТРОЩЕНКО

Об авторе:
А.ОтрощенкоАнастасия Отрощенко — многодетная мама,
учитель русского языка и литературы в Димитриевской школе.
Работала редактором программы на радиостанции «Радонеж», редактором рубрики ряда современных журналов различной тематики, литературным редактором в издательстве.
Читать предыдущий выпуск колонки Анастасии Отрощенко