С 1 июня 2012 года введен запрет на свободную продажу лекарств с содержанием кодеина. Купить кодеиносодержащее обезболивающее или средство от кашля можно будет теперь только с рецептом врача. Причина запрета – борьба с дезоморфиновой наркоманией, которая по некоторым оценкам уже стала национальным бедствием. Как отразится эта мера на тех, кому на самом деле нужны эти препараты?
Согласно постановлению правительства РФ от 20 июля 2011 года, с 1 июня 2012 года все комбинированные лекарственные препараты, содержащие кодеин или его соли, будут продаваться в аптеках только по рецепту врача. Такие меры связаны с тем, что эти лекарства используются часто не по прямому назначению, а для производства в кустарных условиях дезоморфина («крокодила» в простонародье).
По данным ФСКН, уровень смертности наркопотребителей, — в основном, молодежи, — от дезоморфина в 2011 начал конкурировать с героиновой, а объемы изъятий дезоморфина выросли за последние пять лет почти в 40 раз.
Последствия употребления дезоморфина — поражение внутренних органов, сердечно-сосудистой системы, головного мозга, разрушение иммунной системы. В местах инъекций образуются глубокие незаживающие язвы, области рук и ног вокруг уколов отмирают, и части тела приходится ампутировать. Наркотик вызывает сильнейшую зависимость. Наркоманы живут максимум 2 года после начала его употребления.
Ограничение продажи кодеиносодержащих препаратов должно, по замыслу авторов, остановить потребление наркотика и сократить смертность. Под действие запрета попадают такие популярные среди россиян лекарства, как пенталгин-Н, каффетин, коделак, солпадеин, нурофен-плюс и терпинкод.
Противники введенного запрета считают, что он ударит в первую очередь по простым гражданам, и что нельзя бороться с наркоманией в ущерб интересам пациентов. Те, кто придерживается этой точки зрения, уже пророчат перегруз терапевтов в поликлиниках, которые будут заняты в основном выписыванием рецептов, и очереди рассерженных граждан, не имеющих возможности купить привычное лекарство. При этом своей цели запрет, по их мнению, не достигнет. Сторонником этой версии выступает, например, Валерий Борщев — председатель Постоянной палаты по правам человека Политического консультативного совета при Президенте РФ.
Но на самом деле запрет на кодеиносодержащие препараты не новость в нашей стране. С 2011 года некоторые регионы, осознав масштабы бедствия, начали принимать свои собственные распоряжения по ограничению торговли кодеином без рецептов. Такие ограничения действовали, например, в Липецкой, Калужской, Белгородской областях и в республике Татарстан. Всего такой порядок приняли 21 субъект РФ.
По словам руководителя группы информации УФСКН по Липецкой области Максима Кружихина, в результате запрета на свободную продажу кодеиносодержащих препаратов количество притонов в регионе сократилось в 2 раза. Ажиотажа в поликлиниках по поводу запрета, по словам специалистов, не было.
В Калуге тоже живописная картина: всего за 1 месяц действия запрета количество продаж кодеиносодержащих в аптеках города резко упало: седалгина — в 2,5 раза, пенталгина — в 6, а терпинкода — в 9 раз. И опять никакого массового недовольства.
В Татарстане запрет введен с ноября 2011 года. С тех пор в республике отметили резкое снижение употребления дезоморфина, сократилась доля выявленных наркопритонов, объем продаж кодеиносодержащих препаратов упал на 74% по сравнению с четвертым кварталом 2011 года. При этом ажиотажа или жалоб от жителей на нехватку обезболивающих и противокашлевых препаратов тоже не было.
Незаменимость таблеток с кодеином для пациентов на самом деле завышена, считает исполнительный директор Аптечной гильдии Елена Неволина. Кодеиносодержащими препаратами лечат либо сильный кашель, либо острую боль – например, мигрень. В аптеках отмечают, что покупатели на самом деле чаще всего для этих целей спрашивают именно препараты с кодеином – сказывается банальное незнание, что их можно заменить другими, и, конечно же, масштабные рекламные кампании препаратов с кодеином. «На самом деле, кодеин сам по себе даже не обладает обезболивающим эффектом, — поясняет Неволина. – Он просто усиливает действие других компонентов. Единственное его лечебное свойство помогает снимать сильные приступы кашля. Но если у вас сильные приступы кашля – вам в любом случае нужно к доктору, который при надобности выпишет вам рецепт. Самолечение – это совсем не здорово».
По мнению Неволиной, запрет на кодеиносодержащие будет действовать и в интересах обычных пациентов тоже, потому что кодеин, даже принимаемых в таблетках и по назначению, может вызвать привыкание. «В советское время эти препараты тоже выписывали по рецептам», — добавляет она. Таким образом, по версии Елены Неволиной, ограничение продажи не ущемляет интересы граждан, а наоборот – защищает их от необдуманного потребления сильнодействующего препарата.
Директор НИИ пульмонологии ФМБА России Александр Чучалин тоже не считает кодеин незаменимым компонентом – он неоднократно высказывал мнение, что люди не должны заниматься самолечением и подавлять лекарствами кашель или головную боль, а приходить к врачу с жалобами и выяснять причину недуга.
Что касается заменяемости, то препараты от кашля с кодеином можно заменить, например, либексином. А обезболивающие – тем же нурофеном- плюс или пенталгином, но без содержания кодеина, на самом деле, есть и такие.
«Я покупаю таблетки с кодеином от мигрени, — рассказывает владелица одной из региональных аптек. – Конечно, вряд ли я смогу подобрать что-то аналогично сильнодействующее. Но, я считаю, это можно пережить. В конце концов, это небольшое неудобство, от него никто не умрет. А от “крокодила” смертей слишком много».
Аптеки «за»
Для аптек и поликлиник введение запрета чревато новыми сложностями с рецептурным учетом. Выписывать кодеиносодержащие препараты в поликлиниках должны по форме № 148 У, которая выдается врачам пронумерованной и под роспись. Если врач теряет бланки – он должен сразу поставить начальство в известность и предоставить номера утерянных бланков, чтобы препараты по этим рецептам в аптеках не отпускались. Аптеки в свою очередь должны в течение 3 лет хранить у себя рецепты, по которым было отпущено лекарство с кодеином.
Тем не менее, по словам Неволиной, все добропорядочные участники рынка поддерживают введенный запрет. «Никаких очередей и ажиотажного спроса ни до 1 июня, ни после члены гильдии не наблюдали, — говорит она. – По выручке аптек это тоже вряд ли сильно ударит. По данным, которые мы подготовили к принятию закона, кодеиносодержащие препараты занимали не более 1% в общем безрецептурном обороте».
Многие аптеки сейчас сократили закупки лекарств с кодеином, выбирая вместо них что-либо аналогичное – например, тот же либексин или безкодеиновый пенталгин.
Однако, как следует из пояснений Неволиной, аптеки сейчас не имеют всех нужных директив – есть постановление Минздрава об ограничении, но нет приказа Минюста о порядке работы с препаратами, соответственно, нет документа, который устанавливал бы ответственность для аптек-нарушителей. «Даже информационное письмо о постановлении Минздрава не было доведено до нас должным образом», — сетует Неволина. Сколько ждать приказа от Минюста – тоже непонятно. Скорость принятия решения в ведомстве зависит от заинтересованности Минздрава, считают эксперты, работавшие с Минюстом.
Минздрав затягивает ожидание, и формально сейчас аптеки все еще могут продавать лекарства с кодеином – у проверяющих органов нет нужного документа о санкциях к нарушителю.
В любом случае, обходные пути для продажи кодеиносодержащих препаратов по-прежнему останутся. Возможно, они будут не такими массовыми, но может, например, действовать схема, когда аптека закупает препараты без накладных и реализует потом из-под полы. Большинство аптек связываться с этим не станут даже по объективным причинам: не так велика прибыль. Такой способ работы может заинтересовать, например, аптеки, работающие у вокзалов и рынков, которые получали большой процент выручки именно от дезоморфиновых или кодеиновых наркоманов.
