В Православной службе помощи «Милосердие» недавно зарегистрировался 3000-й Друг. Татьяна Владимировна Пепловская считает: то, чем занимается наша служба, пробуждает совесть каждого гражданина России

В Православной службе помощи «Милосердие» недавно зарегистрировался 3000-й Друг милосердия. Нас становится все больше!

Еще один Друг – значит, помощи, которой сейчас не хватает, станет больше, и на нее смогут надеяться те, кому сейчас пока не получается облегчить жизнь.

Быть Другом милосердия значит знать, что ты сейчас поддерживаешь того, кто готов был упасть, кого ты утешил и подарил надежду.

От кого-то отказались родители, от кого-то – взрослые дети. Бездомные, инвалиды, брошенные больные, от кого, кажется, отказался весь мир, смогут ждать нового дня, и даже радоваться, потому что есть Друзья милосердия, регулярно жертвующие 1% и более со своего дохода на проекты службы «Милосердие«. Все не напрасно, ты нужен, и даже самое малое твое усилие принесет благо. Ведь понемногу от многих – это спасает жизни.

Сегодня 3000-й Друг – наша гостья, Пепловская Татьяна Владимировна, учительница английского языка, мама двоих детей. Мы побеседовали с Татьяной о том, как важна регулярная помощь Друга милосердия, об истоках и целях благотворительности, и о многом другом.

–Татьяна, как Вы стали Другом милосердия? Помогать людям можно разными способами, а Вы выбрали способ регулярных пожертвований на проекты Православной службы помощи «Милосердие».

– Меня всегда интересовали вопросы благотворительности. Я разными способами участвовала в благотворительности. Со временем, все чаще слыша о службе «Милосердие», зашла на сайт «Милосердие.ру» и увидела, как слаженно организована помощь этой службы по многим направлениям. Более всего меня по-хорошему удивило то, что служба проводит не только такие нравящиеся многим акции как помощь детям в детских домах, отказникам и старикам, но и осуществляет помощь бездомным. В нашем обществе, к сожалению, бытует мнение, что люди сами виноваты в своих бедах, поэтому помогать подобным членам общества дескать нет никакого смысла. А «Милосердие» заботится обо всех без исключения. Я считаю, что это правильно. Никто не решает и не обсуждает, кто достоин помощи, а от кого можно отвернуться. Для нашего общества это пока в новинку.

– А почему Вас еще раньше стала интересовать тема благотворительности?

– Признаюсь, я стала больше обращать внимание на все, что связано с помощью нуждающимся из-за того, что мой ребенок был тяжело болен. Благотворительные организации Германии нам не раз помогали, и благодаря этому мой ребенок, которому грозила смерть, остался жив. Нам сделали необходимую нейрохирургическую операцию. Следующий шаг – реабилитация в клинике Великобритании. Нам опять оказали помощь благотворительные организации Европы. Я увидела, что в Германии существуют сообщества, которые протягивают руку помощи. Для общества Великобритании вообще типично задумываться о том, как организовать помощь другим. Я начала искать подобные организации в Москве и с радостью обнаружила, что Православная служба помощи «Милосердие» как раз занимается обездоленными, несчастными, больными. К сожалению, я узнала, что я только трехтысячный Друг милосердия. Для такого огромного города такая цифра пока небольшая. Но я думаю, количество будет расти. Нас уже три тысячи, это вселяет надежду.

Насколько я знаю из истории, до революции 1918 года благотворительность в России достигала таких масштабов, какие нам, современным жителям России, и не снились. То есть, все благотворительные проекты на 80 % состояли из пожертвований людей. Причем людей небогатых. И надо сказать, и немецкие, и британские сообщества, которые помогали нам, тоже состоят из учителей, врачей – обычных людей со средним доходом. Мне кажется, то, чем занимается служба «Милосердие» пробуждает совесть каждого, кто считает себя гражданином России.

– Вы помогали, наверное, нашей службе и раньше, еще до того, как официально зарегистрировались?

– Да, я присылала пожертвования, но все было довольно спонтанно и неупорядоченно. Я поняла, что для того, чтобы службе распределить гарантированную помощь, нужна какая-то стабильность от нас, жертвователей. Ведь надо каким-то образом рассчитывать масштабы деятельности и масштабы помощи, чтобы человек не только помогал, но и на него, официально зарегистрированного, можно было действительно рассчитывать. Тогда это будет действенная и стабильная помощь. Раньше мне почему-то эта мысль в голову не приходила, но позже я поняла, насколько это важно.

– Вам из знакомых никто не говорит о том, что Вы сами, в связи с заболеванием ребенка, нуждаетесь в помощи?

– У моих детей, к счастью, есть мама и папа, которые любят их любыми: здоровыми и больными. А когда мы лежали в детской больнице, рядышком лежали отказнички. Эти малыши постепенно уходили из жизни. Без материнской любви они погибали. Я понимала, что, несмотря на то, что у меня ситуация не из лучших, у моего больного ребенка есть родители. А есть дети, которых судьба обделила и этим. О них надо позаботиться, и, может быть, они не закончат свою жизнь вот так – в больничной палате. Если бы вы видели через стеклянную стену этих несчастных малышей, вы бы, наверно, то же почувствовали и захотели бы сделать все, чтобы хоть как-то облегчить их участь. То же самое можно сказать о бездомных и покинутых стариках. Пример для меня – моя американская приятельница Патриша. Она, как и я – учительница, весьма небогатая. Однажды она получила в наследство от матери дом на юге Англии, продала его и за эти деньги построила два хосписа у нас в России: в Нижнем Новгороде и Ярославле. Когда я была в гостях у Патриши, я спросила, что ее побудило к этому удивительному поступку. Она ответила, что, когда столкнулась с жизнью людей, оказавшихся на пороге смерти, то увидела, что о них никто не заботится. Каковы будут последние месяцы их жизни? Ей очень захотелось помочь. Все наследство она потратила на то, чтоб облегчить участь умирающих в России. И когда я услышала ее историю, то задумалась о том, что есть люди, которые до такой степени обостренно воспринимают чужую боль, словно считают ее своей. Патришия Кока готова всю свою небольшую учительскую пенсию потратить на то, чтобы кому-то помочь. Будь то старики в Нижнем Новгороде или чеченские дети… Когда видишь рядом таких людей, то сначала удивляешься и не понимаешь, почему они так поступают, а потом вдохновляешься их примером. Хочется хоть в чем-то быть на них похожими. Становится как-то даже неудобно: они это понимают, а мы…

Таких как она, поверьте, не так уж мало. Да, есть люди, на которых я очень хочу быть похожей. Они довольствуются малым, верят, что мы рождены не для того, чтобы приобретать и приобретать. Служба «Милосердие» – это замечательный проект, который позволяет людям оглянуться вокруг, вспомнить, что человек рожден для чего-то большего, чем просто удовлетворение своих потребностей.

– А чтобы Вы посоветовали человеку, который только раздумывает о том, стать Другом милосердия или нет?

– Я бы посоветовала… Нет, я бы пожелала стать добрее. Не переусердствовать в анализе, свойственному нашему менталитету: «Этот человек достоин моей помощи, а этот – нет». Просто открыть свое сердце тому, кому в данный момент хуже, чем тебе. И помнить о том, что Россия – страна, богатая благотворительными традициями. Русские люди очень добрые!

Служба «Милосердие» сердечно благодарит наших Друзей милосердия за регулярную помощь. Благодаря вашей поддержке продолжается помощь людям, которые приходят с болью, тревогами и проблемами. Многим удается помочь. Как приятно тогда видеть счастливые лица! Низкий вам поклон от сотрудников службы помощи «Милосердие» и от людей, кому удалось помочь с вашей помощью!

Елена ВЕРБЕНИНА

Поддержать социальные проекты Православной службы помощи «Милосердие» можно, став Другом милосердия.