138 из 153

Недавно CAF опубликовала унизительную для российской благотворительности статистку. Вдумайтесь, из 153 стран, оцененных по эффективности деятельности НКО, мы оказались сто тридцать восьмые

Недавно CAF опубликовала унизительную для российской благотворительности статистку. Вдумайтесь, среди 153 стран, оцененных по эффективности деятельности НКО, мы оказались на задворках мировых благих дел. 138 место из 153 участников рейтинга. Такая большая страна, столько добрых людей, столько собирается добрых средств. СМИ исписано информацией о том, как то тут, то там собирают большие суммы нуждающимся. Тут провели благотворительный аукцион, здесь дали обед, в супермаркете корзинами собирают памперсы и игрушки, там деятели культуры надели футболки, которые потом продали на аукционе. Сбор помощи идет лавиной в помощь сиротам, больным детям, нуждающимся. Но почему мы так далеки от того, чтобы помощь была эффективной. Системы нет, умной, осознанной, ответственной.

Испытав шок и желание пойти работать на ближайший завод, бросить то, чем занимаешься уже много лет, сгореть со стыда, приходишь к одному и тому же вопросу — почему мы так низко пали в рейтинге добрых дел? Наверное, собранные деньги не главное, главное, как они потрачены и дали ли они эффект и прибыль в будущем.

Надо признать, российские НКО за последние пятнадцать лет научились собирать деньги, русский фандайзинг один из самых эффективных в Европе, народ у нас добрый, щедрый. Этими деньгами общественные организации научились затыкать государственные дыры. Собрав куш-кэш, приобретают то, что должна давать гос. система. Но так как дыра такова, что не зарастает, опять идут по кругу сборщики общественных податей. К примеру, на том же пресловутом Западе, общественные организации не делают то, что делают наши НКО. Взяли, потратили, надев футболки пожелтее, побежали задорно собирать снова. Никто не требует у нас отчета социальной ответственности, эффективности, изменения вектора помощи. Нужны слезоточивые фотографии, и менее всего то, что действительно необходимо: эффективность, перспектива, дальнесрочное решение проблемы. Или изменения ситуации в следующем созданном проекте. А ведь вложение в долгоработающие проекты могли бы снять многие социальные проблемы. К примеру, обучение персонала детского дома навыкам и знаниям профессиональной ориентационной работы с сиротами. Эффект будет прост, знания помогут воспитателям оказать квалифицированную помощь сиротам, а тем выбрать востребованную профессию. Или, получив грант, поработать с преподавателями школы, чтобы те стали более качественно работать с теми же сиротами. Качество знаний детей-сирот будет выше, а значит, вырастет и востребованность в обществе. И так далее. Нет же, создаются проекты дистанционного обучения сирот, надомного обучения сирот, прикроватного обучения сирот, развивая у них иждивенчество, потому что на этот «спасительный проект» завтра опять дадут денег. НКО выбирают долгоиграющие проекты, приносящие эмоции труда спасения ближних, прибыль, но никак не эффективность. От этого страдают те, кому эта НКО помогает. Но социальная ответственность не является нормальной. То есть нормой. Казалось бы, недавно грянувший кризис, должен был изменить отношения НКО, бизнеса, ан нет, ситуация стабильна. Не научились извлекать пользу из того, что уже есть польза — денег. Часто превращая их во вред.

К сожалению, можно смело говорить, что Россию охватила эмоциональная благотворительность. Все потому, что заказ на такой вид благотворительности происходит не от потребностей истинных социальных групп. Важнее оказывается количество собранных средств, которые дадут только на тот или иной проект, на эмоции. Ведь для того, чтобы собрать деньги, нужны слезы и душераздирающие истории. Доноры, в том числе и нередко западные, попадают на этот посыл. На эмоции попадаются сами НКО, их лидеры, жертвователи и бизнес-структуры. Консультируя последних, узнаешь, что многих интересует быстрый эффект, показательность и жалостливость сюжета в СМИ, как дяди в галстуках пришли на территорию приюта и были добрыми. Словосочетание «социальный проект» все чаще можно услышать, но как-то робко. Корпоративная благотворительность мало кого интересует, чаще всего в обременение некоторых сотрудников вменена опека детского дома. Поездки, сбор подарков и т.д. Создавать сложные, с дальней перспективой проекты мало кто хочет.

Нам нужен эффект, а не эффективность. То, что проект будет долгосрочным и даст эффект через несколько лет, мало кого интересует. Благообразный вид нужен сейчас. Это дает вес в глазах партнеров, госчиновников, знакомых и близких. И это хочется поддерживать и далее. Разговор о патриотизме и светлом завтра пугает.

Один из важных моментов, практически провал в работе наших НКО — плохая работа со СМИ. Почему-то считается, что это не важно. Главное, дойти до донора и убедить его в красоте его порыва, взять помощь, эффектно ее потратить и искать новые инвестиции. Поэтому многие НКО никак не ведут свои сайты, их ТИЦ (индекс цитируемости) крайне низок не только по интернет параметрам, но и в глазах общества и власти. Они крайне редко пишут в СМИ самостоятельные статьи и обзоры, не пропагандируют интересы своей социальной группы. Не участвуют в работе «круглых столов» и иных формах взаимодействия с теми, от кого зависит «публичное лицо», имидж благотворительности. Не стараются войти в рабочие группы, искренне не понимают: зачем?

А между тем, голос НКО все реже можно вообще услышать, потому, что все переходит в том числе и в политическую плоскость. Если вы в такой-то партии, тогда милости просим, самочинцы, до свидания. В основе понимания плохой работы со СМИ и властью все тот же порочный принцип — сбор денег, а все иное не наше дело. Между тем, до сих пор общество так и не знает, чем и как живут сироты, бездомные, и что надо сделать, чтобы изменить эту ситуацию. А ведь общество могло бы эффективнее участвовать в жизни сирот, зная, что им не нужны подачки от волшебников из НКО, им нужна семья того гражданина, который на пожертвованные деньги мог бы содержать сироту в этой своей семье. Никакое детское несчастье нельзя заместить красивой игрушкой.

Между тем, на Западе часто вопросы социальных групп решаются простым лоббизмом. Влиянием на власть и общество, часто без денег, вручную. Когда проблемы тех, кто нуждается в заботе государства, транслируются через местные НКО, которые умело отстаивают интересы, проводят слушания, акции, выступления в СМИ и т.д. Например, открыли социальный магазин бэушной одежды (Second Hand), где работают люди с ограниченными возможностями. И окрестные люди знают, что лучше всего разместить свои вещи для продажи тут, потому что это дает рабочие места, и часть средств идет на помощь тем, кто не может работать по медицинским показаниям. Прежде чем создать подобный проект, оценивается не только эффективности, но и то, как этот проект будет влиять на разные стороны жизни тех, кому помогают и тех, кто помогает.
Термин умная благотворительность тут как нельзя более уместен.

Российским НКО пора понять, что их социальная ответственность влечет за собой и поумнение общества и государственной системы. Оздоровление. Ведь больное государство и общество поставляют тех, кому мы помогаем завтра. Умная благотворительность улучшит и тех и других. А пока мы сто тридцать восьмые.

Александр ГЕЗАЛОВ
Шеф-редактор сайта: «Успешные сироты»

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.