|
17 сентября вышла на российские экраны (если это красивое выражение применимо к ограниченному прокату числом в 10 копий на всю страну) третья, последняя на сегодняшний день, полнометражная картина Бориса Хлебникова «Сумасшедшая помощь» - о борьбе со злом и о любви.
Внимательному российскому зрителю Борис Хлебников известен двумя картинами: «Коктебель» (2003) и «Свободное плавание» (2006). Первая, снятая вместе с Алексеем Попогребским, повествовала о путешествии, вернее сказать, о бегстве из Москвы отца с сыном в крымский город-мечту. На фоне большинства остальных российских лент тех (да и нынешних) лет она выгодно отличалась ровным дыханием, простым сюжетом и стремлением авторов не столько рассказывать, брызгая слюной и сотрясая наше воображение, сколько интересно показывать какие-то неслышные, простые вещи (к слову, именно так – «Простые вещи» – будет называться следующий фильм Алексея Попогребского).
Вторая работа, снятая Хлебником уже без Попогребского, была посвящена нищей российской глубинке с ее люмпенизированным бытом и тотальной безработицей. Фильм был выдержан в еще более, чем «Коктебель», статической манере, благодаря чему за автором закрепилась репутация старательного эпигона Аки Каурисмяки и Джима Джармуша. И напрасно – как и в работах другого нашего замечательного кинематографиста, Сергея Лозницы, статика кадра в «Свободном плавании» является не просто манерным «стилистическим решением», но целостно обеспечена всем предметом повествования, начиная – в случае «Плавания» – с соматики главного героя и заканчивая течением времени в летаргической провинции.
 Фабула «Сумасшедшей помощи» такова: великовозрастного и заторможенного – в полном соответствии с темпом хлебниковского кинематографа – недоросля Евгения (театральный актер и художественный руководитель кемеровского театра «Ложа» Евгений Сытый, в «Свободном плавании» сыгравший куда более уверенного и социализированного бригадира), приехавшего в Москву на заработки, в первый же день грабит, что характерно, благополучная столичная молодежь, оставив его в незнакомом городе без денег и без телефона, а позднее – без ботинок и даже без носков. Однако удивительным образом оставшийся без средств и контактов гастарбайтер не превращается в бомжа – его забирает к себе пенсионер за пятьдесят (петербургский актер Сергей Дрейден), о котором быстро становится ясно, что он инженер в прошлом и шизофреник в настоящем. Впрочем, последний диагноз – уже на нашей зрительской совести (Хлебников, безусловно, избегает таких грубых слов и вообще – избегает слов), факты же состоят в том, что бывший инженер ведет непрерывную борьбу со Злом. В частности, регулярно переставляет скамейку подальше от старушки, которую сводят с ума громкие разговоры под ее окном; подкарауливает с ножницами соседку и обстригает ей волосы, в которых скопилась отрицательная энергия; готовится спасти уточек в пруду и «освобождает» (уместность кавычек дискуссиона) нелегальных гастарбайтеров из Средней Азии, пустив газ в подвал, где они проживают. Но главная цель этого Дон-Кихота, нашедшего себе Санчо, или наоборот постаревшего, обезумевшего и растерявшего свою команду Тимура – победить участкового милиционера, полковника милиции Годеева (Игорь Черневич), который является средоточием всех темных сил микрорайона и чья персонажная линия развивается и до поры протекает самостоятельно, подкачивая весь фильм – в остальном частично феноменалистский, частично «грустный», частично комедийный, частично абсурдистский – шипящей инфернальностью и нешуточным кошмаром. Представляя собой, то ли призрак, то ли еще одного клинического психа (а может быть и призрак клинического психа), участковый панически боится увольнения и распространяет вокруг себя отнюдь не метафорическое зловоние. Но самое интересное, что замечает милиционера и вступает с ним в неравный поединок только герой Дрейдена, прочими же – сослуживцами, женой, Евгением – полковник не замечаем вовсе, даже в качестве призрака. Ощутим лишь источаемый им запах.
Кадр из фильма «Сумасшедшая помощь»
Наиболее сильная сторона хлебниковской режиссуры – в данном случае фундированная сценарием Александра Родионова («Живи и помни», «Все умрут, а я останусь») – это умение создавать реальность с одной стороны – предельно конкретную и повседневную, а с другой – ускользающую от ясных определений, этических, эстетических или каких-то иных. В одном старом интервью журналу «Искусство кино» Хлебников как-то высказался, что считает важнейшей в искусстве сильную общенациональную эмоцию, которая чаще всего бывает порождена крупными социальными сдвигами. Например, продолжил режиссер, парижская «новая волна» была порождена страшным унижением французов во Второй Мировой, подъем Голливуда 70-х – чувством вины американцев за Вьетнам, и так далее. С этими объяснениями, конечно, можно спорить, однако с чем спорить не получится, так это с тем, что «Сумасшедшей помощи» как никакому другому нашему фильму этого года удалось блестяще выразить, эту самую сильнейшую, общенациональную и именно что «социальную» эмоцию – тем более сильную, что практически невыразимую в словах и едва ли доступную тем, кто не жил на территории бывшего (и нынешнего) Советского Союза. А именно (если все же попытаться сформулировать): тотальное ощущение абсурда, бесправия, безнаказанности, идиотизма и утери прочных нравственных и разумных координат; ощущение, посещающее каждого из нас столь часто, что говорить об этом давно уже стало общим местом.
Происходящее в замкнутом локусе квартала спального района, действие фильма тяготеет к обобщающему масштабу, и действительно: протагонист Евгений – это, конечно, безмолвствующий большей частью народ, в основном предпочитающий поесть и поспать. Не злой по своей природе, пожалуй, даже отзывчивый и способный увлечься. Власть – глубоко несчастная, ужасно злая и притом на удивление призрачная – это, понятно, участковый. Власти, само собой, противостоит интеллигенция (пенсионер), которая как бы продолжает служить народу и правде, но служить вхолостую, ибо давно и прочно съехала с катушек. В качестве пикантного остро-политического прочтения, можно увидеть в персонаже Дрейдена вечно разгоняемую и избиваемую «Другую Россию» – попробуйте под этим углом рассмотреть его смертельную схватку с участковым – смешно выйдет. Однако даже в этом диком полностью вывихнутом мире, герои которого не знают ни Бога, ни дьявола, Хлебников все же обнаруживает выход, и этот выход – не смейтесь – в любви. Мы здесь не будем раскрывать повороты сюжета. Пусть интеллектуалу, не рассчитывавшему на хэппи-энд (даже на такой весьма условный, как в «Сумасшедшей помощи»), неожиданный хлебниковский финт в финале покажется натянутым. Пусть киноман, отождествляющий артхаус с безысходностью, пожмет плечами. Неслучайно картина с рабочим названием «Обострение» – так дочь пенсионера называла папины припадки шизофрении – была все-таки переименована в хотя и «сумасшедшую», но все-таки «помощь». Терапевтический, если угодно целебный эффект ленты, ее помощь всем нам, зрителям, именно в том, что выражение All you need is love ее создатели поняли не как экзальтированный прекраснодушный слоган, но как медицинский факт, как констатацию самой основы человеческого бытия. Потому что именно любовь – то единственное, что всегда и по-настоящему нужно человеку. Даже самому безумному. Даже жителю нашей несчастной страны. Даже злому участковому милиционеру. И даже Евгению, зарифмованному в самом начале картины с солидной, сладко посапывающей на боку свиньей.
Сумасшедшая помощь
Режиссер: Борис Хлебников
Сценарист: Александр Родионов
Оператор: Шандор Беркеши
В ролях: Евгений Сытый, Сергей Дрейден, Игорь Черневич, Анна Михалкова, Александр Яценко, Никита Емшанов и др.
Россия, 2009, 100 мин.
В прокате с 17 сентября 2009 г.
Евгений МАЙЗЕЛЬ
Дата публикации: 22.09.2009
Код для размещения ссылки на данный материал:
Как будет выглядеть ссылка:
|
